А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е    П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

05 августа 2026 года                                 г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Чернецкой В.В.,

при секретаре – Зиннатовой Ф.С.,

с участием прокурора – Рахмановой Ю.А.,

защитника обвиняемого – адвоката Боевой И.А.,

обвиняемого – ФИО1,

рассмотрев единолично в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Боевой И.А., действующей в защиту интересов обвиняемого ФИО1, на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 16 июля 2026 года о продлении срока домашнего ареста в отношении

    ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка,официально нетрудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ,

у с т а н о в и л:

постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 16 июля 2026 года в отношении обвиняемого ФИО1 продлен срок меры пресечения в виде домашнего ареста на 14 суток, а всего до 4 месяцев 14 суток, то есть до 07 августа 2026 года.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Боева И.А., действующая в защиту интересов обвиняемого ФИО1, выражает несогласие с вышеуказанным постановлением суда первой инстанции, считает его принятым с нарушением закона.

Изложенную позицию мотивирует тем, что ссылка суда на проверку подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению при избрании ему меры пресечения является сомнительной, поскольку постановление Киевского районного суда г. Симферополя от 04 апреля 2026 года об избрании ее подзащитному меры пресечения было отменено апелляционной инстанцией с избранием более мягкой меры пресечения. Предполагает, что сам факт отмены указанного постановления свидетельствует о том, что сделанные судом при избрании необоснованной меры пресечения выводы являются неактуальными при продлении обвиняемому иной меры пресечения.

Считает, что избрание более мягкой меры пресечения является возможным ввиду того, что привлекаемое лицо не уклоняется от ответственности, следствие по делу окончено, оно в настоящее время передано прокурору, на основании чего отсутствует опасность воспрепятствования обвиняемым следствию. Вместе с тем, отмечает, что потребность прокурора во времени для проверки и утверждения обвинения не является основанием для автоматического продления срока домашнего ареста.

Полагает, что при решении вопроса о продлении срока домашнего ареста суду не предоставлено никаких данных, свидетельствующих о намерении ФИО1 скрыться от следствия или суда, наоборот, имеются прямо противоположные данные о том, что обвиняемый по первому требованию самостоятельно и добровольно явился в суд для решения вопроса о продлении срока домашнего ареста и лично участвовал в судебном заседании, что свидетельствует о его добросовестности и законопослушности, отсутствии противоправных намерений.

В качестве характеризующих данных обвиняемого защитник приводит, что у ФИО1 имеется постоянное место жительства на территории Республики Крым, по которому он зарегистрирован, ее подзащитный женат, имеет семью и крепкие социальные связи, поскольку в г. Симферополе также проживают его мать и ребенок-инвалид, который находится на его иждивении, в судебном заседании обвиняемый просил суд изменить меру пресечения на более мягкую лишь с единственной целью – трудоустроиться с целью содержания своей семьи.

Таким образом, считает, что у суда имелись основания для отказа в продлении ФИО1 срока домашнего ареста и избрания ему более мягкой меры пресечения, на основании чего просит суд апелляционной инстанции отменить обжалуемое постановление суда первой инстанции и избрать в отношении обвиняемого ФИО1 более мягкую меру пресечения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Из содержания ч.1 ст.97 УПК РФ следует, что мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч.1 ст.107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. С учетом состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение.

Согласно ч.2 ст.107 УПК РФ домашний арест избирается на срок до двух месяцев. Срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном ст.109 УПК РФ, с учетом особенностей, определенных ст.107 УПК РФ.

Из содержания ч.1 ст.110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

Из положений ч.8.3 ст.109 УПК РФ следует, что в случае, предусмотренном ч.2.1 ст.221 УПК РФ, по ходатайству прокурора, возбужденному перед судом в период досудебного производства не позднее чем за 7 суток до истечения срока домашнего ареста, срок может быть продлен до 30 суток.

В соответствии с ч.1 ст.221 УПК РФ прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело и в течение 10 суток принимает по нему решение.

Согласно ч.2.1 ст.221 УПК РФ, установив, что к моменту направления уголовного дела в суд срок домашнего ареста оказывается недостаточным для выполнения судом требований, предусмотренных ч.3 ст.227 УПК РФ, прокурор при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока домашнего ареста.

В соответствии с требованиями ч.3 ст.227 УПК РФ решение по поступившему в суд уголовному делу принимается судьей в срок не позднее 14 суток по уголовным делам, по которым в отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в обжалуемом постановлении приведены убедительные мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости продления в отношении обвиняемого ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, полностью соответствующие требованиям ст.ст. 107, 109 УПК РФ.

Как следует из представленных материалов дела, 25 марта 2026 года следственным отделом по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП №2 «Киевский» СУ УМВД России по г. Симферополю, возбуждены уголовные дела №12601350004000299 и №№ по признакам составов преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, которые были соединены в одно производство с присвоением единого номера №12601350004000299.

03 апреля 2026 года ФИО1 был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанных преступлений, в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ.

04 апреля 2026 года постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок на 1 месяц 03 суток, то есть до 25 мая 2026 года.

09 апреля 2026 года следственным отделом по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП №2 «Киевский» СУ УМВД России по г. Симферополю, возбуждены уголовные дела № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, и №, которые были соединены в одно производство с уголовным делом № с присвоением единого номера №12601350004000299.

22 апреля 2026 года постановлением Верховного Суда Республики Крым вышеуказанное постановление от 04 апреля 2026 года отменено, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего арест на 1 месяц 03 суток, то есть до 25 мая 2026 года, которая в последующем была продлена постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 20 мая 2026 года вплоть до 4 месяцев 00 суток, то есть до 25 июля 2026 года.

29 апреля 2026 года обвиняемому ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ.

14 мая 2026 года руководителем следственного органа срок предварительного следствия был продлен на 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 00 суток, то есть до 25 июля 2026 года.

20 мая 2026 года постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым в отношении обвиняемого ФИО1 продлен срок домашнего ареста на 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 00 суток, то есть до 25 июля 2026 года.

23 июня 2026 года обвиняемый ФИО1 и его защитник в порядке ст.217 УПК РФ ознакомился с материалами уголовного дела.

24 июня 2026 года уголовное дело № по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ, поступило в прокуратуру Киевского района г. Симферополя Республики Крым для утверждения обвинительного заключения в порядке ст.221 УПК РФ.

15 июля 2026 года заместитель прокурора Киевского района г. Симферополя Республики Крым обратился в суд с ходатайством о продлении срока домашнего ареста обвиняемому ФИО1 на 14 суток, а всего до 4 месяцев 14 суток, то есть до 07 августа 2026 года.

Ходатайство заместителя прокурора мотивировано тем, что срок домашнего ареста обвиняемого истекает 25 июля 2026 года, однако направить уголовное дело в суд первой инстанции в порядке ст.222 УПК РФ не представляется возможным, поскольку необходимо дополнительное время для изучения уголовного дела и утверждения обвинительного заключения, а также требования закона о необходимости направления уголовного дела с утвержденным обвинительным заключением за 14 дней до окончания срока домашнего ареста, на основании чего возникает необходимость в продлении срока содержания обвиняемого ФИО1 под домашним арестом.

Указывает, что причастность обвиняемого к совершению инкриминируемых ему преступлений подтверждается совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, в том числе протоколами допросов потерпевших, протоколом допроса подозреваемого, протоколом допроса обвиняемого, протоколами осмотров предметов и иными доказательствами в их совокупности.

Отмечает, что ФИО1 обвиняется в совершении тяжких преступлений, за совершение которых, в том числе, уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, официального места трудоустройства и гарантированных и законных источников дохода не имеет, в связи с чем последний может продолжить заниматься преступной деятельностью для поиска средств для существования и вновь совершить преступление, а также имеются основания полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, во избежание уголовной ответственности и наказания в виде лишения свободы на длительный срок, может скрыться от органов предварительного расследования и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Полагает, что изменение меры пресечения обвиняемого ФИО1 на любую другую, не связанную с домашним арестом, нецелесообразно, так как основания для отмены или изменения ему меры пресечения в домашнего ареста в данный момент не отпали и не изменились.

Из представленных материалов дела следует, что порядок обращения с ходатайством о продлении срока домашнего ареста, предусмотренный ч.2 ст.107 УПК РФ, соблюден. Ходатайство представлено в суд надлежащим должностным лицом – заместителем прокурора в порядке ч.2.1 ст.221 УПК РФ, при рассмотрении уголовного дела с обвинительным заключением, поступившего от следователя для его утверждения, в нем изложены мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость продления меры пресечения в отношении обвиняемого, к ходатайству приложены материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы.

Вопреки мнению стороны защиты, заместителем прокурора были представлены подтверждающие сведения о наличии данных, подтверждающих риски, указанные в ст.97 УПК РФ.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 16 июля 2026 года вышеуказанное ходатайство удовлетворено и в отношении ФИО1 продлен срок домашнего ареста на 14 суток, а всего до 4 месяцев 14 суток, то есть до 07 августа 2026 года.

Ходатайство заместителя прокурора рассмотрено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав, гарантированных сторонам, судом соблюдены принципы состязательности и равноправия сторон, а в постановленном по итогам судебного заседания решении отражены и надлежащим образом оценены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения ходатайства.

При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 судом первой инстанции приняты во внимание положения УПК РФ, регулирующие порядок разрешения вышеназванного ходатайства. В постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение о продлении срока домашнего ареста, при этом какого-либо формального подхода суда первой инстанции к рассматриваемому ходатайству судом апелляционной инстанции не установлено.

Опровергая доводы апеллянта, суд апелляционной инстанции указывает, что обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемым органом следствия преступлениям была проверена судом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, а именно судом апелляционной инстанции при вынесении апелляционного постановления от 22 апреля 2026 года, и подтверждается представленными материалами, при этом повторная или дополнительная проверка обоснованности подозрений согласно нормам УПК РФ не требуется. Мнение защитника о том, что суд ссылается на отмененное судом апелляционной инстанции решение, не соответствует действительности, поскольку прямо противоречит обжалуемому постановлению.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции, принимая решение по ходатайству заместителя прокурора, обоснованно установил разумный срок содержания обвиняемого под домашним арестом, удовлетворив данное ходатайство, и согласился с его доводами о том, что продление срока обусловлено необходимостью предоставления суду достаточного времени для выполнения требований ч.3 ст.227 УПК РФ по объективным причинам, принял во внимание данные о личности обвиняемого, тяжесть и характер инкриминируемых ему преступлений, а также тот факт, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения, не изменились и не утратили своего значения на момент продления срока домашнего ареста.

Также суд первой инстанции правомерно указал, что ФИО1 обвиняется в совершении ряда тяжких преступлений, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, является гражданином Российской Федерации, имеет устойчивые социальные связи, а также принял во внимание обстоятельства, связанные с условиями жизни семьи.

Кроме того, данные о личности ФИО1 исследовались судом при разрешении вопросов как об избрании обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста, так и при продлении ее срока, которые на текущий момент не изменились. Вышеуказанные решения вступили в законную силу, установленные в них факты в настоящее время никем не оспариваются, в том числе его возраст, сведения о семейном положении, наличии иждивенцев, состоянии здоровья, трудоустройстве.

Также судом первой инстанции установлены и в обжалуемом постановлении приведены основания, предусмотренные ст.97 УПК РФ с учетом обстоятельств, учитываемых в силу ст.99 УПК РФ.

Доводы автора апелляционной жалобы об отсутствии предусмотренных законом оснований для продления обвиняемому срока содержания под стражей являются несостоятельными, поскольку суд первой инстанции, принимая решение о продлении срока домашнего ареста, счел ходатайство заместителя прокурора подлежащим удовлетворению, так как в случае избрания более мягкой меры пресечения или ее отмены ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда согласен, оснований признать их немотивированными, незаконными или необоснованными не усматривает. Иные основания для продления в отношении обвиняемого срока домашнего ареста, как на то указывает апеллянт, во внимание судом первой инстанции приняты не были и суд обоснованно на них не ссылался в обжалуемом постановлении, доводы об обратном являются ошибочными.

При этом, опровергая мнение стороны защиты об отсутствии оснований полагать обоснованной способность обвиняемого скрыться, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, указывает, что согласно разъяснениям, содержащимся в абз.2 п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», о возможности лица скрыться может свидетельствовать, в частности, отсутствие у обвиняемого в Российской Федерации постоянного места работы. Данные о личности ФИО1 в полной мере соответствуют вышеуказанным основаниям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при решении вопроса о продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, суд дал оценку требованиям стороны защиты об отказе в ходатайстве заместителя прокурора о продлении меры пресечения в виде домашнего ареста. Причин для изменения меры пресечения обвиняемому на более мягкую, как этого просит в апелляционной жалобе защитник, у суда не имелось. В постановлении суда имеется мотивированный вывод о невозможности применения в отношении обвиняемого иной, более мягкой, меры пресечения, мотивы полно приведены в постановлении. По смыслу закона, суд вправе применить более мягкие меры пресечения при условии, что они смогут гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, а именно что обвиняемый, находясь вне изоляции от общества, не скроется от органов следствия и суда, не совершит противоправного деяния или не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному судебному разбирательству по делу.

Суд апелляционной инстанции аналогично приходит к выводу о том, что избрание обвиняемому ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения является нецелесообразным, поскольку она не сможет в достаточной мере гарантировать надлежащее процессуальное поведение обвиняемого на данной стадии, и именно мера пресечения в виде домашнего ареста обеспечит его надлежащее процессуальное поведение и будет являться гарантией обеспечения баланса прав всех участников уголовного судопроизводства по данному уголовному делу.

Таким образом, суд первой инстанции, не усмотрев оснований для изменения действующей в отношении ФИО1 меры пресечения на более мягкую, пришел к обоснованному выводу об оставлении ее без изменения и продлении срока домашнего ареста.

Кроме того, обстоятельств, препятствующих содержанию обвиняемого под домашним арестом, в частности, связанных с состоянием здоровья, материалы дела также не содержат, таковые не предоставлены участниками процесса.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав обвиняемого, полностью соответствует ч.3 ст.55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан. Нарушений требований ст.6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства, а также каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необъективном рассмотрении судом ходатайства о продлении срока меры пресечения и необоснованном продлении в отношении обвиняемого избранной меры пресечения, суд апелляционной инстанции не усматривает. По мнению суда, при рассмотрении вопроса о продлении меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемого суд действовал в рамках своих полномочий и компетенции.

Доводы апеллянта о том, что обвиняемый добровольно явился в суд для решения вопроса о продлении срока домашнего ареста, имеет стойкие социальные связи, с учетом данных о личности обвиняемого, его семейного положения и постоянного места проживания, а также обстоятельств уголовного дела суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку данные обстоятельства не могут являться достаточными основаниями, свидетельствующими об отсутствии у обвиняемого возможности скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, вопреки доводам апеллянтов, обжалуемое судебное решение соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, не противоречит положениям ст.ст. 97, 99, ч.1 ст.101 УПК РФ и постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». При этом суд апелляционной инстанции не находит новых оснований, не ставших предметом судебного разбирательства, или объективных данных, с учетом предъявленного обвинения, для изменения меры пресечения на иную, не связанную с домашним арестом.

Содержание апелляционной жалобы по существу сводится к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены или не учтены судом при рассмотрении дела, но повлияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч.1 ст. 389.19 УПК РФ, считает необходимым внести в постановление суда следующее изменение.

Из представленных материалов усматривается, что постановлением суда ФИО1 продлен срок домашнего ареста на 14 суток, а всего до 4 месяцев 14 суток, то есть до 07 августа 2026 года.

Проверив правильность исчисления срока, с учетом положений ст.128 УПК РФ, суд апелляционной инстанции усматривает, что обвиняемый ФИО1 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ был задержан 03 апреля 2026 года, с этой даты исчисляется его срок содержания под стражей, при этом продление срока меры пресечения исчисляется с 25 июля 2026 года до 07 августа 2026 года, в связи с чем, полагает необходимым уточнить резолютивную часть постановления, указав, что срок домашнего ареста в отношении ФИО1 продлевается на 13 суток, а всего до 4 месяцев 4 суток, то есть до 07 августа 2026 года.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении судом ходатайства о продлении срока домашнего ареста, влекущих отмену либо изменение постановления суда, не допущено, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 16 июля 2026 года о продлении срока домашнего ареста в отношении ФИО1 – изменить.

Уточнить резолютивную часть постановления, указав, что срок домашнего ареста в отношении ФИО1 продлевается на 13 суток, а всего до 4 месяцев 4 суток, то есть до 07 августа 2026 года.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Боевой И.А., действующего в защиту интересов обвиняемого ФИО1, – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: