В каждой судьбе есть моменты, которые определяют ее направление, оставляют неизгладимый след в памяти. Судья Верховного Суда Республики Крым Вера Васильевна Евдокимова, чья юность прошла в эпоху Советского Союза, а зрелые годы отданы служению правосудию, пронесла через годы верность профессии и глубокое чувство ответственности. За ее плечами годы напряженной работы, сотни рассмотренных дел и верность выбранному делу. Сегодня, глядя на пройденный путь, она делится своими воспоминаниями о радостях и трудностях профессии, о тех ценностях, которыми руководствовалась на протяжении всей карьеры, и о том, как важно помнить, что за каждой строчкой судебного документа стоит человеческая судьба.

Юридическое образование: путь к профессии

- Ваше становление как юриста пришлось на советский период. Что, на Ваш взгляд, было самым ценным в советской юридической школе?

Полагаю, главным достоинством советской юридической школы был высочайший профессионализм преподавательского состава. Нас обучали практики, глубоко знающие свое дело, которые смогли передать нам не просто теоретические знания, но и ценные навыки, необходимые для эффективной работы. Благодаря их усердию и качеству образования, мы получили прочную базу, которая позволяла уверенно применять знания на практике, разбираться в тонкостях законодательства и успешно решать сложные юридические задачи. Ведь тогда, во времена Советского Союза, законодательство на большей части территории, включая кодексы и статьи, регулирующие ответственность за преступления, было единообразным, что облегчало применение полученных знаний в различных регионах. Это была система, где теория и практика шли рука об руку, формируя настоящих профессионалов.

- На юридический факультет Вы поступали дважды. Что послужило причиной неудачи в первый раз и что помогло добиться успеха во второй попытке? Как Вы готовились, и что повлияло на Ваш выбор именно юридической профессии?

Действительно, с первого раза поступить не удалось – баллов не хватило, а вот во второй раз прошла по конкурсу. Подготовка была самостоятельной, никаких курсов тогда не посещала. Возможно, это было связано и с тем, что в то время это было не принято. а может просто не было возможности их оплачивать – у нас в семье росли трое детей, с нами жил дедушка, родители много работали. Так что полагалась только на собственные силы. А почему именно юриспруденция? Всегда мечтала стать следователем. Наверное, повлиял пример отца, который всю жизнь проработал в прокуратуре, пройдя путь от прокурора района до начальника отдела областной прокуратуры. Мама была педагогом, но именно профессия отца вдохновляла меня больше всего. В нашей семье трое детей: Надежда, Вера и Любовь. Сестры стали педагогами, а я – юристом, последовав примеру отца.

- Как родители отнеслись к Вашему решению стать юристом, поддерживали ли они Вас в этом выборе?

Да, безусловно, родители поддерживали меня в моем стремлении. Знаете, в нашей семье это было скорее правилом – родители всячески поддерживали нас. Отец, хотя и был строгим человеком, особенно в отношении моей учебы, так как я порой проявляла легкомыслие и пренебрегала занятиями, все же всегда настаивал на важности получения хорошего образования. И в конечном итоге, благодаря его настойчивости и общей поддержке, мы все – и мои сестры, и я – получили высшее образование.

- Как говорят, судья — это венец юридической профессии. Знали ли Вы тогда, когда поступали на первый курс, что достигнете этого?

Когда я только начинала свой путь в юриспруденции, как-то больше было романтики в голове. О высокой миссии вершить правосудие тогда не задумывалась. Меня больше привлекала работа следователя, возможность раскрывать преступления, проводить расследования. Наверное, это было связано с примером моего отца, который работал в прокуратуре. О судебной работе я в то время даже не помышляла, меня захватывала именно следственная деятельность.

Прокурорские будни: ответственность и сложные задачи в начале карьеры

- После окончания института, Вы как раз много лет и проработали в прокуратуре. Расскажите, пожалуйста, о Вашем первом опыте работы после выпуска? Как проходило Ваше распределение, и какие обязанности на Вас возложили?

Да, я сразу после окончания Харьковского юридического института была направлена на работу. Так как я вышла замуж еще во время учебы, и закончила курс раньше мужа, меня распределили в свой родной регион, в Смоленскую область. Меня направили в районный центр в прокуратуру . По прибытии оказалось, что прокурор в отпуске, а штат состоял всего из двух человек. И знаете, сейчас я думаю, что это был очень ценный опыт. Мне сразу же доверили печать, так как тогда санкцию на арест давал прокурор, а не суд, и я, как следователь и помощник прокурора, расследовала дела, поддерживала обвинение в суде и даже давала санкции на арест.

- Вы упомянули, что, будучи стажером, Вам пришлось выполнять огромный объем работы, включая расследования, поддержание обвинений в суде и дачу санкций на арест. Как Вам удавалось справляться с таким уровнем ответственности, и как это повлияло на ваше становление как юриста?

Действительно, объем работы был впечатляющим, особенно для стажера. Но тогда как-то никто не спрашивал, успеваю я или нет. И удивительно, но все получалось. Я даже не помню, чтобы работала по выходным, так как обычно уезжала домой в Смоленск на субботу и воскресенье. Думаю, что именно этот ранний опыт, когда на меня сразу возложили такую ответственность, и сформировал меня как юриста. Он научил быстро принимать решения, не бояться трудностей и брать на себя ответственность за свои действия.

- Помните свое первое дело в прокуратуре?

Да, моим первым делом был именно падеж скота. В то время прокуроры осуществляли надзор даже за такими аспектами, как надои и содержание скота. Суть дела заключалась в том, что закупили элитных племенных коров, и они погибли. Это считалось серьезным преступлением, поскольку наносило огромный ущерб. В ходе расследования выяснилось, что причиной стала халатность – недостаток корма и плохое содержание. Я расследовала дело именно по статье о халатности. Интересно, что это дело было на тот момент первым в Смоленской области, которое дошло до суда и по которому удалось привлечь виновных к ответственности. До этого подобные дела не расследовались. Помню, как я сидела в прокуратуре в субботу, заканчивая работу над этим делом. Отопление у нас было печное, и обвиняемые даже помогали мне топить печку, чтобы я не замерзла.

- После дела о падеже скота, какие еще дела, возможно, не менее запоминающиеся, Вам довелось расследовать в начале Вашей карьеры в прокуратуре?

Следующим делом, которое мне запомнилось, был «криминальный аборт». Этот аборт был сделан на дому бабушкой-акушеркой. У женщины после этой процедуры возникли серьезные осложнения. Я расследовала это дело, и обвиняемая, бывшая медсестра на пенсии, признала свою вину. Она рассказывала, что предупредила женщину беречь себя после аборта, но та, нарушив рекомендации, пошла стирать белье на реку, простудилась, что и привело к осложнениям. Помню, как во время судебного заседания две женщины-заседательницы плакали, жалея эту бабушку Несмотря на смягчающие обстоятельства, бабушку осудили на два года лишения свободы. Я просила пять, возможно, это была наибольшая мера наказания, предусмотренная законом, я сейчас уже точно не помню.

- Как Вы попали в Крым?

После года работы в Смоленской области мой муж, Александр, закончил институт, и его распределили в Крым, в Первомайское. Мы переехали туда, и я устроилась в прокуратуру в городе Красноперекопске, а он работал в Первомайске. Там у нас родилась дочь Леночка. А потом супруга перевели в прокуратуру Симферопольского района, следователем.

Позже я пошла работать в прокуратуру Железнодорожного района, а затем меня перевели в областную прокуратуру прокурором отдела уголовно-судебного. Мой муж, в свою очередь, стал старшим следователем по особо важным делам в той же областной прокуратуре.

- То есть, Ваша карьера в Крыму была достаточно насыщенной. Сколько лет Вы проработали в органах прокуратуры в Крыму, и как менялись Ваши должности за это время?

В общей сложности я проработала в прокуратуре 14 лет. Начинала с должности помощника прокурора района, затем стала прокурором отдела, а впоследствии и старшим прокурором отдела, заместителем начальника отдела ипотом яушла всуд.

Неожиданный поворот в карьере

- После стольких лет работы в прокуратуре Вы достаточно неожиданно перешли на работу в суд. Что послужило причиной такой кардинальной смены деятельности?

Я бы не сказала, что это был совсем уж кардинальный шаг. Работая в областной прокуратуре, я очень тесно взаимодействовала с судом. Я давала заключения по кассационным делам, что, по сути, аналогично современной работе с апелляциями. Я знала судебную работу изнутри, была знакома со всеми судьями. Мы постоянно взаимодействовали, помогали друг другу в различных вопросах. Поэтому для меня переход в суд не был чем-то совершенно новым и неизвестным. А конкретной причиной послужило приглашение от председателя областного суда Тютюнника Михаила Степановича - он предложил мне работу в суде.

- Был ли переход из прокуратуры в суд для Вас сложным или волнительным? Можете ли вспомнить, какие мысли и чувства у Вас возникли, когда Вам пришлось вынести свой первый приговор, особенно учитывая, что в Вашей практике был случай вынесения смертного приговора?

Свое первое решение в качестве судьи я, честно говоря, в деталях не помню – дел было много. Однако, безусловно, изначально это было более волнительно, чем поддержание обвинения в прокуратуре. Ведь теперь я сама вела процесс, допрашивала, принимала решения и ставила свою подпись под документом, от которого зависела судьба человека. Самым тяжелым, пожалуй, было участие в деле по которому была назначена смертная казнь. Докладчиком по этому делу был другой судья. Это был единственный смертный приговор в моей практике. Переживала, конечно, очень тяжело, потому что тебе дана такая власть – лишить человека жизни. Знаете, это такое двоякое чувство: с одной стороны, ты понимаешь, что ты прав, что этот человек действительно опасен для общества, с другой – ты не Бог и не имеешь права решать, кому жить, а кому нет.

- При вынесении приговора, как Вы определяли меру наказания? У Вас было какое-то внутреннее чувство или убеждение, какое наказание заслуживает подсудимый за совершенное преступление?

Да, вы знаете, по каждому конкретному делу у меня как будто сразу возникало понимание, какого наказания заслуживает человек за совершенное преступление. Это, наверное, какое-то внутреннее убеждение. Конечно, ты учитываешь и смягчающие, и отягчающие обстоятельства, смотришь, что перевешивает, но, если человек совершил преступление, он должен понести наказание.

- Вы работали судьей в 90-е годы, когда в Крыму был расцвет бандитизма и преступности. Вам приходилось рассматривать дела, связанные с членами организованных преступных группировок. Было ли Вам страшно работать в таких условиях? Угрожали ли Вам когда-нибудь в связи с осуществлением Вами своей профессиональной деятельности, и как в целом вели себя подсудимые в суде?

В моей практика было много резонансных дел. В основном, я бы сказала, что подсудимые относились к суду уважительно. Откровенных угроз в мой адрес никогда не поступало. Но однажды произошел инцидент, который нас очень напугал. Мы слушали дело, где на скамье подсудимых были члены одной из группировок. И вот, один из подсудимых, встает во время заседания и говорит: "Вера Васильевна, смотрите". И тут первый ряд подсудимых хватается за переднюю стенку решетки и вытаскивает ее из стены! Мы, конечно, очень испугались. Я сразу объявила перерыв, конвой тут же подскочил. Потом, конечно, всё это заделали, усилили охрану.

- Написание приговора – это, безусловно, важная и ответственная часть вашей работы. Что для Вас значит этот процесс?

Написание приговора – это, прежде всего, огромная ответственность. Это серьезный документ, в котором необходимо отразить все обстоятельства совершения преступления, начиная с объективной стороны и заканчивая мотивами виновного. Конечно, присутствует волнение, ведь ты должна в этом приговоре убедительно обосновать свое решение, показать, что все взвешено и оценено. Приговор нужно написать так, чтобы у слушающих не возникло сомнений в правоте судьи. Если ты пишешь приговор, то ты уже убедил себя, пришёл к выводу, обвинительный или оправдательный он будет. Теперь нужно убедить других.

- За годы Вашей работы судьей уголовной коллегии законодательство постоянно менялось. Какие основные изменения, на Ваш взгляд, оказали наиболее положительное влияние на рассмотрение уголовных дел, и что облегчило вашу работу?

Я думаю, что стоит отметить применение технических средств. Сейчас у нас ведется и протокол, и аудиозапись. А еще очень важное изменение – это то, что у каждого судьи теперь есть помощник. Раньше такого не было. Это очень облегчает работу, особенно когда дел много и они объемные, как, например, тот приговор на 300 листах по делу 24 человек. Помощник, конечно, очень нужен в таких случаях

- Ваша дочь пошла по вашим стопам и стала судьей. Как Вы думаете, что повлияло на ее выбор профессии: преемственность поколений, атмосфера правосудия в семье, или, возможно, ее вдохновил ваш личный пример?

Сложно сказать однозначно. Наверное, все вместе. У нас вся семья юристы: я, муж, дочь и сын. Может быть, это просто гены, преемственность. А может, они видели нашу работу и тоже захотели связать свою жизнь с юриспруденцией. Наверное, наш пример тоже сыграл свою роль.

Новый этап: подведение итогов и новые горизонты

- Вы приближаетесь к 70-летию, к моменту ухода в почетную отставку. Какие чувства Вас переполняют сейчас, когда Вы стоите на пороге завершения карьеры, которой посвятили всю свою жизнь?

Наверное, чувство какой-то грусти, конечно. С одной стороны, вроде бы еще и работала бы, а с другой – чувствуешь, что пора. Грустно расставаться со всеми, с работой, на которой я выросла. Но нужно давать дорогу молодым. Хотя это очень сложно и грустно, да, очень сложно завершить этот этап.

- Знаете ли Вы, чем планируете заниматься после ухода в отставку? Есть ли у Вас какие-то увлечения или хобби, которым хотелось бы посвятить больше времени?

Нет, я пока не знаю, чем буду заниматься. Просто буду жить, наверное. А увлечений особых нет. Может быть, вернусь к вязанию, я раньше очень любила это дело. А может быть, буду путешествовать. Пока я об этом даже не думаю.

- Вспоминая себя в начале Вашего юридического пути и глядя на современных студентов, что бы Вы хотели пожелать молодому поколению, выбравшему профессию юриста?

Я бы пожелала молодым юристам, чтобы они действительно горели своей профессией и не боялись начинать с малого. Если вы учитесь и действительно хотите работать следователем, судьей, прокурором – дерзайте, идите к своей цели! Но если у вас нет серьезных намерений, уступите тем, кто действительно мечтает об этой профессии.