УТВЕРЖДЕН

Президиумом Верховного Суда

Республики Крым

ОБЗОР

АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

за второе полугодие 2024 года

(извлечение)

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению при отсутствии в деянии состава преступления.

Апелляционным постановлением от 30.05.2024 приговор Бахчисарайского районного суда РК от 20.03.2024 в отношении Николайчука, осужденного по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, - отменен, производство по уголовному делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за Николайчуком права на реабилитацию, при следующих обстоятельствах.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» административный надзор устанавливается в отношении лиц, указанных в части (пункты 1, 2 и 4) статьи 3 настоящего Федерального закона, на срок от одного года до трех лет, но не свыше срока, установленного законодательством Российской Федерации для погашения судимости.

Признавая Николайчука виновным в уклонении от административного надзора, суд первой инстанции исходил из того, что Николайчук имеет непогашенную судимость по приговору Бахчисарайского районного суда РК от 25 декабря 2017 года за совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Согласно материалам уголовного дела Николайчук от отбывания наказания, назначенного по приговору Бахчисарайского районного суда РК от 25 декабря 2017 года, освобожден 30 июня 2020 года условно-досрочно на основании постановления Белореченского районного суда Краснодарского края от 17 июня 2020 года, неотбытый срок наказания составил 11 месяцев 6 дней.

Из приговора Бахчисарайского районного суда РК от 25 декабря 2017 года следует, что вышеуказанные преступления были совершены Николайчуком в несовершеннолетнем возрасте, в связи с чем в силу п. «в» ст. 95 УК РФ, судимость по данному приговору погашена по истечении сокращенного срока, то есть 30 июня 2023 года.

Административный надзор относится к правовым последствиям судимости, и соответствующий Федеральный закон по общему правилу предусматривает установление срока административного надзора в пределах срока, определенного для погашения судимости, однако Николайчуку вменено самовольное оставление поднадзорным лицом места жительства, совершенное в целях уклонения от административного надзора, которое он совершил 10 июля 2023 года, то есть после погашения вышеуказанной судимости.

Однако при таких обстоятельствах, в действиях Николайчука отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 УК РФ.

Положениями ст. 239, 254 УПК РФ установлен перечень оснований для прекращения уголовного дела судом, согласно которым не предусмотрено прекращение уголовного дела в судебном заседании по указанным п.1 ч. 1 ст. 27, ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ реабилитирующим основаниям.

Апелляционным постановлением от 20.08.2024 постановление Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 17.06.2024, которым в отношении Ворошик прекращено уголовное дело и уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п.1. ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, - отменено, а уголовное дело возвращено прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, при следующих обстоятельствах.

Согласно материалов уголовного дела, возбужденного 4 мая 2022 года, исходя из обстоятельств предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, относящегося к преступлениям небольшой тяжести, срок давности уголовного преследования Ворошик истек 9 декабря 2022 года, однако в связи с возражением Ворошик против прекращения уголовного дела по истечении срока давности уголовного преследования, производство предварительного расследования по данному уголовному делу было продолжено в обычном порядке, 22 июня 2023 года было составлено обвинительное заключение и уголовное дело направлено прокурору, которым 26 июня 2023 года данное обвинительное заключение было утверждено и уголовное дело направлено и поступило в суд для рассмотрения по существу 27 июня 2023 года.

Суд первой инстанции прекратил данное уголовное дело и уголовное преследование на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления, при этом руководствовался требованиями ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, мотивируя тем, что на момент направления данного уголовного дела в суд истекли не только предусмотренные ст. 78 УК РФ сроки давности привлечения Ворошик к уголовной ответственности по преступлению небольшой тяжести, предусмотренному ч. 2 ст. 109 УК РФ, но и после истечения указанного срока давности истек, установленный ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ предельный двухмесячный срок, в течение которого может быть продолжено предварительное расследование по уголовному делу в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, при наличии его возражений против прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Вместе с тем суд пришел к ошибочному выводу о возможности устранения в ходе судебного разбирательства допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, поскольку положениями ст. 239, 254 УПК РФ установлен перечень оснований для прекращения уголовного дела судом, согласно которым не предусмотрено прекращение уголовного дела в судебном заседании по указанным п.1 ч. 1 ст. 27, ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ реабилитирующим основаниям.

Принимая во внимание, что до окончания предварительного расследования по данному уголовному делу, утверждения обвинительного заключения прокурором 26 июня 2023 года и направления данного уголовного дела в суд истек предельный двухмесячный срок, в течение которого согласно требованиям ч. 2.2. ст. 27 УПК РФ возможно продолжение предварительного расследования по уголовному делу в отношении лица, обвиняемого совершении преступления небольшой тяжести, при наличии его возражений против прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, однако вопреки требованиям ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, которая носит императивный характер в части прекращения уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, и которая вступила в силу 24 июня 2023 года, а, следовательно, подлежала применению на момент принятия прокурором решения 26 июня 2023 года об утверждении обвинительного заключения, данное уголовное дело с утвержденным обвинительным заключением было направлено прокурором в суд.

Соответственно на стадии досудебного производства были допущены существенные нарушения требования уголовно-процессуального закона и обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, и влечет возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с ч.2 ст. 61 УПК РФ судья не должен участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства дающие основания полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного дела.

Апелляционным постановлением от 18.12.2024 приговор Феодосийского городского суда РК от 28.08.2024, которым Хафуз осужден по ч. 3 ст. 327 УК РФ к 5 месяцам ограничения свободы, - отменен, а уголовное дело возвращено на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

В ходе рассмотрения данного уголовного дела 22.08.2024 председательствующим судьей вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства подсудимого Хафуз и защитника адвоката Теслицкого о прекращении уголовного дела в отношении Хафуз и о назначении подсудимому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При этом, при принятии решения об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела и о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении Хафуз, суд в описательно-мотивировочной части указанного постановления от 22.08.2024 года, указал, что «преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 327 УК РФ, в совершении которого обвиняется Хафуз относится к преступлению небольшой тяжести и совершено подсудимым впервые».

Таким образом, суд, констатируя факт совершения преступления Хафуз впервые, высказал суждение по вопросу виновности Хафуз в совершении инкриминируемого ему преступления, при этом вопрос о виновности либо невиновности лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, подлежит разрешению лишь при принятии окончательного решения по делу.

Исходя из изложенного, судья должен был устраниться от дальнейшего участия в рассмотрении данного уголовного дела, однако 28.08.2024 года уголовное дело по существу предъявленного обвинения Хафуз было рассмотрено тем же судьей с вынесением обвинительного приговора.

В соответствии со ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Апелляционным определением от 12.09.2024 приговор Симферопольского районного суда РК от 21.11.2023, которым Шуляк осужден по ч. 1 ст. 162 УК РФ, - отменен, с передачей дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Из показаний подсудимого в суде следует, что удары потерпевшему он наносил с целью заступиться за Махонину, поскольку Бушмелев ее обижал, разбойного нападения не совершал, а когда собирался уходить, попросил деньги на такси. Никаких денег у потерпевшего он не брал, не брал он и карту Бушмелева, хотя тот сказал, что у него есть деньги на карте.

Свидетель Махонина в суде подтвердила, что Шуляк видел, что она заплаканная, и пошел разговаривать с Бушмелевым, чтобы тот ее больше не обижал. Шуляк спрашивал потерпевшего, зачем он ее обижает, потом началась драка, которую она видела через щель двери, видела как Шуляк наносил лежащему Бушмелеву удары, при этом требований передачи денег Шуляк не высказывал. И уже после избиения потерпевшего он попросил у него денег на такси, поскольку у него не было наличных.

Свидетель Шуляк в суде также подтвердила, что причиной конфликта между Шуляк и Бушмелевым была Махонина, которая поддерживала отношения с каждым из них. Бушмелев ревновал Махинину к Шуляку, обещал последнего посадить в тюрьму.

Свидетели А., К. и Р. в суде также указали на причинение Шуляку только телесных повреждений, о похищении у него денежных средств им ничего не известно.

Кроме того, в своем заявлении в отдел полиции от 19.03.2022, потерпевший указал только о факте причинения ему телесных повреждений, о требованиях передаче денег со стороны Шуляка в заявлении Бушмелева ничего не указано. Сведения о том, что Шуляк требовал у Бушмелева денежные средства, впервые отражены в протоколе допроса потерпевшего от 12.10.2022, то есть спустя продолжительное время после совершения преступления. В судебном заседании потерпевший пояснил, что в момент нанесения ударов, Шуляк требовал у него передать деньги.

В то же время, судом в приговоре не приведено никаких суждений о том обстоятельстве, что показания Бушмелева о требованиях денежных средств со стороны Шуляка противоречат, как показаниям осужденного, так и показаниями свидетеля Махониной; не подтверждены такие показания потерпевшего и показаниями соседей осужденного и потерпевшего, а также врачей, которые оказывали Бушмелеву медицинскую помощь, которым потерпевший также пояснял лишь о повреждениях, причиненных Шуляком.

Суд при описании преступного деяния установил, что Шуляк в ходе своего разбойного нападения открыто похитил со столика денежные средства в сумме 500 рублей, принадлежащие Бушмелеву, после чего скрылся с места преступления.

При этом, согласно показаниям Бушмелева в суде, после ухода Шуляка он обнаружил у себя 500 рублей; те ли это деньги были, которые оставались у него в качестве сдачи из магазина, или другие он (потерпевший) не знает. Кроме того, Бушмелев указал, что не видел, как Шуляк брал у него 500 рублей, он это только предположил.

Указанные показания потерпевшего не получили никакой оценки суда в приговоре, как и не приведено и других доказательств, которые бы указывали на хищение Шуляком 500 рублей из комнаты потерпевшего, что свидетельствует о нарушении судом требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ при оценке исследованных доказательств.

Согласно требованию п. 1 ст. 196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно для установления причин смерти. При этом согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в частности – выводы эксперта о причине смерти потерпевшего.

Апелляционным определением от 24.07.2024 приговор Симферопольского районного суда РК, которым Архипов осужден по п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ, - отменен, с возвращением в порядке ст. 237 УПК РФ дела прокурору, для устранения препятствий рассмотрения его судом, при следующих обстоятельствах.

Как установил суд апелляционной инстанции, материалы уголовного дела содержат лишь акт судебно-медицинского исследования трупа, тогда как постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа по настоящему уголовному делу не выносилось и в материалах дела отсутствует. По делу не проводилось ни одной экспертизы, в том числе и тех, на которых настаивает сторона защиты.

Кроме того, согласно обвинительному заключению, Архипову по п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ вменен квалифицирующий признак «совершенное лицом, лишенным права управления транспортными средствами», однако указаний на подтверждающие этот признак документы в обвинительном заключении не значится.

Суд первой инстанции в свою очередь не обратил на указанные нарушения внимания, не устранимые в судебном заседании, и постановил по делу обвинительный приговор, который не отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ.

Согласно ст. 196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы также обязательно для установления психического или физического состояния подсудимого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве.

Апелляционным определением от 19.09.2024 приговор Бахчисарайского районного суда РК от 23.05.2024, которым Лесниченко и Комаров осуждены по ч. 3 п. «а» ст. 222, ч. 3 п. «а» ст. 222.1 УК РФ, – отменен, с передачей дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Как следует из материалов дела, Лесниченко и Комаров осуждены за незаконное приобретение, перевозку, хранение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему (за исключением крупнокалиберного огнестрельного оружия, его основных частей и патронов к нему, огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и патронов к нему), совершенные группой лиц по предварительному сговору, а также за незаконные приобретение, перевозку, хранение взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершенные группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах подробно указанных в приговоре.

При этом, в суде первой инстанции осужденный Лесниченко неоднократно утверждал, что он коллекционировал оружие, искал «Золотого человека» на горе Бойка, искал следы инопланетян, однако суд, имея сомнения в его вменяемости, не провел в отношении Лесниченко для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу, которая согласно требованиям ст. 196 УПК являлась обязательной.

О наличии сомнений во вменяемости Лесниченко также свидетельствует справка, выданная ГБУЗРК «Бахчисарайская Центральная больница», согласно которой Лесниченко с 26.06.2024 состоит на «К» учете у врача психиатра, а после вынесения приговора, будучи под домашним арестом Лесниченко был госпитализирован 10.07.2024 в ГБУЗ РК «КПБ № 5» с диагнозом «острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении».

Предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основание возвращения уголовного дела предполагает не только недостатки самого обвинительного заключения, но и предшествующие ему нарушения уголовно-процессуального закона, включая нарушения, допущенные на досудебной стадии уголовного дела (постановление Конституционного Суда РФ № 18-П от 08.12.2003).

Апелляционным постановлением от 18.07.2024 приговор Красноперекопского районного суда РК, которым Куляне осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ, - отменен, с возвращением в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору уголовного дела для устранения препятствий его рассмотрения судом, при следующих обстоятельствах.

Как установил суд апелляционной инстанции, в ходе предварительного расследования обстоятельства гибели Лавриненко установлены не в полном объеме, поскольку отсутствуют сведения о том, каким образом была идентифицирована личность погибшего при осмотре места ДТП, отсутствуют сведения об основаниях и порядке направления трупа в г. Ростов-на-Дону, в основу обвинительного заключения положено в качестве доказательства смерти потерпевшего заключение эксперта, проведенное в рамках иного уголовного дела, и не дано никакой оценки факту, свидетельствующему о том, что обстоятельства гибели Лавриненко расследуются также в рамках иного уголовного дела №12202007702000023 по признакам преступлений, предусмотренных п.п «а», «б», «е», «ж», «з», «к», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, к которому и приобщены оригиналы процессуальных документов, касающиеся обстоятельств смерти Лавриненко, в связи с чем следователем в обвинительном заключении не указаны все обстоятельства, которые имеют значение для вынесения законного приговора, при этом восполнить в суде указанный пробел не представляется возможным. Вместе с тем, данные обстоятельства оставлены без внимания судом первой инстанции при вынесении приговора.

В силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Апелляционным определением от 18.07.2024 приговор Симферопольского районного суда РК от 18.07.2024, которым Усеинов осужден по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, - отменен, с возвращением дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Согласно материалам уголовного дела, о дате, времени и месте судебного разбирательства (15.05.2023 и 19.05.2023) потерпевший Цветков надлежащим образом не извещался, поэтому он был лишен возможности выступить в прениях сторон, а также реализовать иные свои процессуальные права, в том числе на своевременное апелляционное обжалование приговора Симферопольского районного суда Республики Крым от 19.05.2023 г.

Из протокола судебного разбирательства следует, что потерпевший Цветков участвовал в судебном заседании 18 января 2023 года, а последующие судебные заседания были проведены без его участия, при этом соответствующее заявление потерпевшим о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие не подавалось, и возможность продолжения рассмотрения уголовного дела в его отсутствие судом не обсуждалась, что является существенным нарушением его прав.

Из содержания приговора суда следует, что в основу вывода о виновности Усеинова судом первой инстанции положены показания потерпевшего Цветкова о фактических обстоятельствах совершенного в отношении него преступления, данные им в судебном заседании. Однако в судебном заседании, в котором присутствовал потерпевший, он каких-либо показаний относительно обстоятельств дела не давал, в качестве потерпевшего не допрашивался, что подтверждается протоколом судебного заседания от 18.01.2023, в иных заседания Цветков участия не принимал, и его показания, данные им в ходе предварительного следствия были оглашены в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ.

Указанное свидетельствует о нарушении судом требований ст. 240 УПК РФ, поскольку в основу приговора положены показания потерпевшего данные им в судебном заседании, которые в ходе судебного разбирательства не исследовались, а исследованные показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в суде в порядке ст. 281 УПК РФ, судом первой инстанции в приговоре не отображены.

Кроме того, суд передал автомобиль марки «Опель Омега» в собственность государства в нарушение требований ч. 3 ст. 81 УПК РФ и ст. 104.1 УК РФ, поскольку собственник автомобиля установлен не был, при этом фактическим владельцем указанного автомобиля, приобретенного вследствие последовательного обмена, в том числе автомобиля, приобретенного на похищенные у Цветкова денежные средства, являлся Усеинов, мотивы обращения автомобиля в собственность государства в приговоре суда не приведены, и меры обеспечительного характера по заявленному и удовлетворенному судом гражданскому иску потерпевшего на сумму 1314000 рублей суд не принимались.

По смыслу п.4 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 1 ст. 254 УПК РФ в отношении умершего могут быть вынесены только два вида судебных актов – оправдательный приговор, в том числе апелляционный, если установлена невиновность умершего, и решение о прекращении уголовного дела, если оснований для реабилитации не установлено.

Апелляционным определением от 12.11.2024 приговор Киевского районного суда г. Симферополя РК от 03.07.2024, которым Злобин, Макеев, Дюкарев осуждены по ч. 2 ст. 159 УК РФ, и Дюкарев освобожден от назначенного наказания на основании п. 4 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ, в связи со смертью, - отменен в отношении Дюкарева в части его осуждения и назначения ему наказания, поскольку постановление обвинительного приговора в отношении Дюкарева после его смерти и назначение ему наказания не основано на требованиях п. 4 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 1 ст. 254 УПК РФ, в их правовом единстве с положениями, изложенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 16-П, согласно которым в отношении умершего могут быть вынесены только два вида судебных актов – оправдательный приговор, в том числе апелляционный, если установлена невиновность умершего, или решение о прекращении уголовного дела, если оснований для реабилитации не установлено.

Кроме этого, приговор суда также был изменен в части разрешения гражданского иска о возмещении морального вреда, поскольку судом не учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, выраженная в п. 24 постановления Пленума от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», п. 40 постановления Пленума № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» и п. 25 постановления Пленума от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» общую сумму компенсации морального вреда потерпевшему Заграю не распределил между осужденными в долевом порядке в зависимости от степени вины в совершении преступления, а взыскал солидарно.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, при этом он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями данного Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Апелляционным определением от 25.09.2024 года приговор Киевского районного суда г. Симферополя от 24.11.2021, которым Хилько осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ, - отменен, с возвращением дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, при следующих обстоятельствах.

Судом первой инстанции Хилько осужден за то, что он в феврале 2019 года организовал реорганизацию ООО «КРОСТ» в г. Москве генеральным директором которого была назначена Зайниева, которая фактические управленческие функции в данной организации не выполняла, все решения Хилько принимал единолично, имея полный доступ к банковским счетам и правоустанавливающим документам ООО «КРОСТ», он в период времени с 15.05.2019 по 22.07.2019, не имея намерений и возможности выполнять взятые ООО «КРОСТ» обязательства, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, похитил денежные средства, принадлежащие Деевой, на общую сумму 12285 000 рублей, похищенным имуществом Хилько распорядился по собственному усмотрению.

Из материалов дела следует, что ни судом первой инстанции, ни органом предварительного расследования не принято во внимание, что сторонами договора поставки и монтажа являются ИП Деева и ООО «КРОСТ», то есть индивидуальный предприниматель и коммерческая организация, что в свою очередь повлекло неправильную квалификацию действий Хилько.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» следует, что состав мошенничества, предусмотренного частями 5-7 ст. 159 УК РФ, имеет место в случае, если указанные действия сопряжены с умышленным неисполнением принятых на себя виновным лицом обязательств по договору в сфере предпринимательской деятельности, сторонами которого являются только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Суд первой инстанции и орган предварительного расследования не выяснили вопрос об отнесении возникших между ИП Деевой и ООО «КРОСТ» правоотношений к сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем, правильность квалификации действий Хилько по ч. 4 ст. 159 УК РФ вызывает обоснованное сомнение, в виду того, что фактические управленческие функции в ООО «КРОСТ» выполнял именно Хилько, решения принимал единолично, имея полный доступ к банковским счетам и правоустанавливающим документам.

Поскольку договор был заключен между индивидуальным предпринимателем и юридическим лицом, а Хилько в организации выполнял функции единоличного исполнительного органа – генерального директора с использованием в качестве прикрытия Зайниеву организовал реорганизацию ООО «КРОСТ», необходимо выяснить обстоятельства возникших правоотношений между потерпевшей и Хилько, и дать надлежащую квалификацию его действиям.

В ином случае, апелляционным определением от 12.11.2024 приговор Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 02.08.2024, которым Чернятьев и Чесноков осуждены по п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ, - отменен, а уголовное дело возвращено на новое судебное разбирательство, поскольку в приговоре отсутствует анализ и оценка исследованных по делу доказательств, в частности, суд не раскрыл основное содержание письменных доказательств по эпизоду преступления в отношении Давыдова – протокола выемки от 23.03.2023, протокола осмотра предметов от 08.05.2023, протокола выемки от 16.08.2023, протокола осмотра предметов и документов от 16.08.2023, протокола проверки показаний на месте от 08.09.2023, заявления о преступлении Давыдова от 21.03.2023, ограничившись только перечислением письменных доказательств.

Суд фактически не раскрыл содержание вышеуказанных письменных доказательств, не указал, что усматривается из приведенных письменных доказательств, положенных в основу обвинительного приговора и по другим эпизодам преступлений, вмененных Чернятьеву и Чеснокову.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Апелляционным постановлением от 24.09.2024 приговор Бахчисарайского районного суда РК от 25.07.2024 года В. осужден по ч. 1 ст. 134 УК РФ, - отменен, а уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом, при следующих обстоятельствах.

Как усматривается из содержания обвинительного заключения и предъявленного В. обвинения, осужденный, являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, совершил половое сношение с К., не достигшей шестнадцатилетнего возраста, данное обстоятельство он осознавал по внешнему виду потерпевшей.

В то же время, в ходе допросов осужденный последовательно утверждал, что по внешнему виду возраст потерпевшей он определил как шестнадцать лет, она легко согласилась вступить с ним в половой контакт, хотя они не были в отношениях, и он не ухаживал за ней, также она курила сигареты.

То есть, в обвинительном заключении в отношении осужденного субъективная сторона инкриминируемого ему преступления изложена с недостаточной степенью конкретизации, а именно: отсутствует указание на то, с чем связано осознание им возрастной характеристики потерпевшей К. Однако данное обстоятельство имеет существенное значение для правовой оценки содеянного и подлежит доказыванию, соответственно, отсутствие его достаточной конкретизации нарушает право В. на защиту и свидетельствует о составлении обвинительного заключения с такими нарушениями закона, которые не позволяли суду постановить приговор либо принять иное решение на основе данного заключения.

Кроме того, в качестве доказательства виновности осужденного В. в совершении инкриминируемого ему преступления суд сослался на протокол осмотра оптического диска, содержащего видеозапись дополнительного допроса потерпевшей К. от 26.00.2023, где она поясняет об осведомленности В. относительно ее возраста на момент совершения преступления.

Вместе с тем, данный дополнительный допрос потерпевший, не достигший к моменту его проведения шестнадцатилетнего возраста, был воспроизведен в отсутствие педагога и психолога, о чем свидетельствует факт отсутствия данных лиц на видеозаписи, а также их подписей в письменном протоколе допроса потерпевшей К., что противоречит требованиям ст. 191 УПК РФ об обязательности участия педагога или психолога.

Более того, в порядке ст. 144 УПК не проведена проверка по сообщению законного представителя потерпевшей о принуждении потерпевшей к даче показаний и фальсификации доказательств по данному уголовному делу, на необходимость проведения которой указывала, приобщенная к материалам дела аудиозапись разговора потерпевшей и ее законным представителем с должностными лицами соответствующего следственного отдела.

Помимо указанных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции указал на необоснованное отстранение следователем от участия в уголовном деле законного представителя потерпевшей.

Установленное грубое нарушение прав и свобод несовершеннолетней потерпевшей, не только гарантированных УПК РФ, но и предусмотренных ст.ст. 23, 38, 48 Конституции РФ, допущенные в ходе предварительного следствия, а также обоснование приговора недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции признал существенным нарушением закона, повлиявшим на исход дела.

Согласно ч. 3 ст. 303 УПК РФ исправления в приговоре должны быть оговорены и удостоверены подписями всех судей в совещательной комнате до провозглашения приговора.

Апелляционным определением от 12.09.2024 года приговор Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 31.05.2024, которым Таукчан осужден по ч.3 ст. 159 (10 преступлений), п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 250000 рублей, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в Вооруженных Силах Российской Федерации на 1 год 6 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ условно в отношении основного наказания, с установлением соответствующих обязанностей, и определением самостоятельного исполнения штрафа, - отменен, с передачей дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Согласно ч.3 ст. 303 УПК РФ исправления в приговоре должны быть оговорены и удостоверены подписями всех судей в совещательной комнате до провозглашения приговора.

Из разъяснений, содержащихся в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Крым от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» следует, что не оговоренные и не удостоверенные исправления, касающиеся существенных обстоятельств (например, квалификации преступления, вида и размера наказания, размера удовлетворенного гражданского иска, вида исправительной колонии), являются основанием для отмены вышестоящей судебной инстанцией приговора полностью либо в соответствующей части.

Вышеуказанные требования уголовно-процессуального законодательства судом первой инстанции не выполнены.

Так, согласно аудиозаписи судебного заседания, проводимого 31 мая 2024 года, содержание оглашенной судом резолютивной части приговора от 31 мая 2024 года имеет расхождения с содержанием резолютивной части того же приговора, имеющегося в материалах уголовного дела.

При этом, исправления председательствующим судьей не оговорены и не удостоверены в установленном законом порядке.

Согласно аудиозаписи судебного заседания, при провозглашении вводной и резолютивной частей приговора судом провозглашено, что Таучкан назначено окончательное дополнительное наказание по совокупности преступлений в виде лишения права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в Вооруженных Силах Российской Федерации сроком на 2 года. Также судом провозглашено, что осужденному установлен испытательный срок продолжительностью 2 года.

При этом, как следует из содержания, имеющегося в материалах дела приговора, срок окончательного дополнительного наказания по совокупности преступлений в виде лишения права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в Вооруженных Силах Российской Федерации составляет 1 год 6 месяцев, а установленный в соответствии со ст. 73 УК РФ осужденному испытательный срок – 4 года.

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Апелляционным постановлением от 01.08.2024 приговор Симферопольского районного суда РК от 22.01.2024, Балахонов осужден по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, - отменен, а уголовное дело возвращено на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Как следует из описания события преступления, изложенного в приговоре суда, Балахонов 27 января 2023 года примерно в 02 часа 00 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, реализуя внезапно возникший преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, руководствуясь корыстными побуждениями, с целью личного обогащения, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба, путем свободного доступа – через забор, незаконно проник на территорию домовладения (адрес), через незапертую на замок входную дверь незаконно проник в помещение гаража, где у него возник умысел тайно похитить, принадлежащее Бочкову имущество (мотокультиватор и 4 автомобильные летние резины), общей стоимостью 24000 рублей, однако его действия были замечены и пресечены потерпевшим.

Вместе с тем, указанные действия Балахонова суд квалифицировал как покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, исключив при этом квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в помещение», как не нашедший своего подтверждения.

Таким образом, суд допустил существенное противоречие с ранее сделанными им же выводами при описании фактических обстоятельств преступления о том, что умысел на кражу у Балахонова возник до проникновения в гараж потерпевшего. Противоречивые и взаимоисключающие выводы относительно объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ, не могли не отразиться на правильном установлении обстоятельств дела.

Противоречия в части обстоятельств покушения на кражу не были устранены, что повлияло на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и квалификацию его действий.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Апелляционным определением от 18.07.2024 приговор Евпаторийского городского суда РК от 27.05.2024, которым Мелехин осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 месяцам лишения свободы на основании ст. 73 УК РФ условно, с изменением на основании ч.6 ст. 15 УК РФ категории преступления и освобождением Мелехина от назначенного наказания на основании ст. 76 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшим – отменен, а уголовное дело передано на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Как установил суд апелляционной инстанции, по данному делу Мелехину предъявлялось обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и постановлением Евпаторийского городского суда РК от 27.05.2024 уголовное дело в отношении Мелехина в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, прекращено в связи с примирением с потерпевшим.

Настоящим приговором Мелехин осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Вместе с тем, в качестве доказательств, подтверждающих вину Мелехина в совершении вышеуказанного преступления, суд в приговоре сослался на доказательства, которые относятся к преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которому судом было вынесено постановление о прекращении производства по делу в связи с примирением сторон.

Кроме того, из аудиопротокола судебного заседания следует, что в ходе судебного разбирательства судом в полном объеме не были исследованы все имеющиеся доказательства, подтверждающие вину Мелехина в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, что в свою очередь является нарушением ч. 3 ст. 240 УПК РФ, о том, что приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

По аналогичным основаниям, что в ходе судебного разбирательства судом в полном объеме не были исследованы все имеющиеся доказательства, подтверждающие вину Эшматова, апелляционным определением от 01.10.2024 отменен приговор Алуштинского городского суда РК от 06.06.2024, которым Эшмаматов осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В соответствии п. 3 ч.1 ст. 307 УПК РФ в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать основания и мотивы изменения обвинения.

Апелляционным постановлением от 15.10.2024 приговор Керченского городского суда РК от 26.08.2024, которым Попов осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ, - отменен, а уголовное дело возвращено на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства (глава 40 УПК РФ).

Вместе с тем, как следует из приговора, при описании преступного деяния, в совершении которого осужденный признан виновным, судом из обвинения исключена неуплата осужденным алиментов за декабрь 2023 года в сумме 7547,49 руб. в период с 1 января 2024 года по 29 февраля 2024 года и далее до 17 июня 2024 года и уменьшена сумма образовавшейся задолженности за весь инкриминируемый период, на эту же сумму (7547,49 руб.), что свидетельствует о том, что судом поставлена под сомнение обоснованность предъявленного Попову обвинения в указанной части, что исключало возможность постановления приговора в особом порядке.

При этом, какие-либо суждения в обоснование выводов суда об уменьшении объема обвинения в указанной части приговор также не содержит.

В связи с рассмотрением дела в особом порядке указанные обстоятельства совершения инкриминируемого Попову преступления в судебном заседании не выяснялись и проверка имеющихся по делу доказательств с целью установления фактических обстоятельств совершенного преступления не осуществлялась.

Практика рассмотрения дел с участием присяжных заседателей

Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст. 335 УПК РФ, в соответствии с требованиями которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Апелляционным определением от 20.08.2023 приговор Киевского районного суда г. Симферополя от 22.04.2024, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, которым Минакова оправдана по ч. 4 ст. 111 УК РФ, - отменен, с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Как установил суд апелляционной инстанции из протокола судебного заседания, защитник подсудимой – адвокат Туйсузов на протяжении всего судебного разбирательства систематически нарушал положения ст. 334 и ст. 335 УПК РФ и действительно допускал в присутствии коллегии присяжных заседателей высказывания, приведенные в апелляционном представлении, доводя до сведения коллегии присяжных информацию, не относящуюся к обстоятельствам дела и не подлежащую исследованию с участием присяжных заседателей, а также информацию, ставящую под сомнение законность получения доказательств, воздействуя тем самым на присяжных заседателей и формируя у них предубеждение в отношении подсудимой и свидетелей, а также негативное отношении к представленным стороной обвинения доказательствам.

В частности, в ходе всего судебного следствия защитник Туйсузов систематически в присутствии присяжных заседателей настойчиво выяснял вопрос об употреблении матерью умершего Багдадлишвили А.С. – свидетелем Багдадлишвили А.С. наркотических средств. Так, в ходе судебного заседания судом не были сняты вопросы защитника к потерпевшему Багдадлишвили Э.Ю. относительно употребления Багдадлишвили А.С. и Акуловым наркотических средств. Далее по ходатайству стороны защиты были оглашены показания Багдадлишвили Э.Ю., где потерпевший указал, что ушел из семьи, потому что его супруга Багдадлишвили А.С. употребляла наркотики. Также в ходе допроса свидетеля Акулова защитником задавались последнему следующие вопросы: «В каком состоянии Вы были в тот вечер?», «Вы употребляли наркотики?»; «Скажите, пожалуйста, а Алевтина в этот день употребляла наркотики?». После чего по ходатайству защитника были оглашены показания свидетеля, в том числе в части ответа на данные вопросы: «Когда-то да».

Подсудимая Минакова при ее допросе в судебном заседании в присутствии коллегии присяжных заседателей доводила до сведения присяжных об употреблении наркотических средств свидетелями, отвечая на вопрос защитника: «Вы обращались к родителям с просьбой, чтобы остаться внизу с ребенком?» указала: «Когда мы были внизу, его мать просила подняться, потому что были дома компании, в которых употребляли наркотики».

Кроме этого защитник Туйсузов давал явную негативную оценку ответов эксперта Первенцевой, ставил под сомнение ее компетенцию, тем самым сторона защиты подвергала сомнению допустимость, как заключения эксперта, так и ее показаний.

Подобные высказывания стороны защиты являются недопустимыми в судебном разбирательстве с участием присяжных заседателей, поскольку не связаны с оценкой доказательств или фактических обстоятельств дела, а направлены на создание предубеждения против процессуальных оппонентов и суда, что является формой незаконного воздействия на присяжных заседателей.

Указанные обстоятельства, как и меры воздействия, принимаемые к защитнику об освобождении его от участия в деле, в силу их множественности и систематичности, по мнению коллегии судей, повлияли на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность, и, безусловно, отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым.

Или, апелляционным определением от 10.09.2024 приговор Красноперекопского районного суда РК от 13.05.2024, которым Визнюк осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и оправдан по ч. 4 ст. 111 УК РФ ввиду не установления события преступления на основании п.п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в соответствии с вынесенным оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей, с признанием за ним права на реабилитацию, - отменен, с возвращением дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Как установил суд апелляционной инстанции, из протокола судебного заседания следует, что председательствующим не принято действенных и эффективных мер, предусмотренных ст. 258 УПК РФ, для ограждения коллегии присяжных заседателей от незаконного воздействия во вступительном слове, в ходе судебного разбирательства, прений сторон защитником.

Так, до сведения присяжных заседателей защитником доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, ставящая под сомнение законность получения доказательств, представляемых стороной обвинения, и соответственно, их допустимость. Выход стороной защиты в своих озвученных в ходе судебного разбирательства суждениях за пределы вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями с указаниями на асоциальный образ жизни потерпевшего Пуртова и свидетелей обвинения Пугачева, Лорнец, Сорока, злоупотребления ими алкогольными напитками, о возможных фактах применения насилия в семье; постановка перед свидетелями стороны защиты Визнюк К. и Визнюк О. вопросов об обстоятельствах задержания, проведения первоочередных следственных действий с участием подсудимого, его заключении под стражу могли повлиять на формирование у коллегии присяжных отрицательного отношения к показаниям данных свидетелей, личности потерпевшего.

Также до сведения присяжных заседателей стороной защиты неоднократно доводилась информация, не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, а именно о предвзятости государственного обвинителя, систематическом применении сотрудниками полиции недозволенных методов дознания. Указанные сведения в совокупности отрицательно характеризовали правоохранительные органы, что могло оказать влияние на оценку коллегией присяжных заседателей представленных сторонами доказательств. Стороной защиты присяжным заседателям также сообщались сведения об обстоятельствах доставления подсудимого в полицию, проведения с ним следственных действий, что подтверждается содержанием протоколов судебных заседаний.

При этом председательствующим не были предприняты исчерпывающие меры реагирования для пресечения данных нарушений.

Учитывая частоту, множественность и существенность допущенных стороной защиты в судебном заседании указанных нарушений уголовно-процессуального закона, судебная коллегия пришла к выводу, что на формирование мнения присяжных заседателей могло быть оказано незаконное воздействие, которое в своей совокупности могло повлиять на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы, а, следовательно, на вынесение объективного вердикта.

Квалификация преступных действий

Совокупность преступлений, предусмотренных ст. 285 и 292 УК РФ возможна лишь при последовательном их совершении, когда служебный подлог не входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, либо когда каждое из этих преступлений повлекли самостоятельные общественно опасные последствия (п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 16.10.2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»).

Апелляционным постановлением от 04.07.2024 приговор Красногвардейского районного суда РК от 27.03.2024, которым Балтабаев осужден по ч. 2 ст. 292 УК РФ и оправдан по ч. 1 ст. 285 УК РФ, с признанием за ним права на реабилитацию в этой части, - отменен, а уголовное дело возвращено на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Приговором суда Балтабаев осужден за то, что занимая должность инспектора отделения надзорной деятельности по Красногвардейскому району управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по РК, являясь должностным лицом, совершил подлог, то есть внес в официальный документ заведомо ложные сведения из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего Орла и охраняемых законом интересов общества и государства.

Эти действия органом предварительного расследования квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ и ч. 2 ст. 292 УК РФ.

Суд квалифицировал данные действия по ч. 2 ст. 292 УК РФ, а по ч. 1 ст. 285 УК РФ оправдал Балтабаева, указав, что в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого приведено идентичное описание обстоятельств совершения злоупотребления должностными полномочиями и служебного подлога, включая мотив и наступившие последствия.

Из п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», в случаях, когда должностное лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по ст. 292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по ст. 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со ст. 292 УК РФ.

Поскольку обстоятельств, при которых последовательность совершения подсудимым преступлений, когда служебный подлог не входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, и то обстоятельство, что каждое из этих преступлений повлекли самостоятельные общественно опасные последствия, не было установлено в ходе судебного следствия, суд пришел к выводу об излишней квалификации органами предварительного следствия деяния подсудимого Балтабаева по ч. 1 ст. 285 УК РФ, и оправдал Балтабаева по этому составу преступления.

Такое оправдание суд апелляционной инстанции признал необоснованным, поскольку данное решение суда принято без учета разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 21 постановления Пленума № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», согласно которым, если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать на исключение излишне вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приводя соответствующие мотивы.

Под сведениями, позорящими потерпевшего или его близких, следует понимать сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию (например, данные о совершении правонарушения, аморального поступка) (п. 12 ППВСРФ от 17.12.2015 № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 УК РФ)»).

Апелляционным определением от 20.11.2024 приговор Нижнегорского районного суда РК от 20.09.2024, которым Меметов и Васеленко осуждены по ч. 1 ст. 179 УК РФ, - отменен с передачей дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, осужденные обвинялись в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ – вымогательство, то есть требование передачи права на имущество под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего и его близких, и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего и его близких, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Судом первой инстанции действия осужденных были переквалифицированы с п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ на ч.1 ст. 179 УК РФ. Свое решение суд обосновал тем, что поскольку осужденные под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего и его близких принуждали потерпевшего Цопина к совершению возмездных сделок с недвижимостью – продаже двух земельных участков 0,6000 га и 0,4000 га, принадлежащих на праве собственности Цопину, за 300000 рублей, следовательно, признаки вымогательства, то есть безвозмездного приобретения права на земельные участки Цопина, - отсутствуют.

Как указал суд апелляционной инстанции, при квалификации действий осужденных по ч. 1 ст. 179 УК РФ суд первой инстанции должен был установить, что в их действиях отсутствует корыстный мотив, и они носили абсолютно безвозмездный характер, что судом оставлено без внимания, поскольку действия осужденных были направлены на получение чужого имущества, а именно земельных участков по меньшей стоимости, чем рыночная стоимость.

Кроме того, в случае если имела место угроза разглашения сведений, носящих позорящий потерпевшего характер, действия подсудимых необходимо квалифицировать по ст. 163 УК РФ как вымогательство, поскольку лишь вымогательство может совершаться посредством угрозы распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, чего нет в объективной стороне принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения (п. 12 ППВСРФ от 17.12.2015 № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 УК РФ)»).

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч.1 ст. 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Апелляционным определением от 03.10.2024 приговор Бахчисарайского районного суда РК от 19.07.2024, которым Голюк осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, - отменен, а уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

Как установил суд первой инстанции, Голюк совершил преступление при следующих обстоятельствах.

29.12.2023 в период с 22 часов 00 минут до 22 часов 30 минут, в ходе совместного распития потерпевшим Пшеничным и Голюком спиртных напитков, потерпевший на фоне внезапно возникшей неприязни к Голюку встал с дивана и подошел к столу, где взял нож и направился в сторону Голюка. Опасаясь, что Пшеничный может причинить телесные повреждения, у Голюка возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Пшеничному, опасного для жизни человека, реализуя который, Голюк встал с кресла, которое установлено напротив дивана и направился в сторону Пшеничного, толкнул его, отчего тот отступил назад, держа при этом нож в руке, после чего Голюк подошел к потерпевшему и нанес ему один удар в грудь рукой, а после один удар в область живота, причинив тем самым Пшеничному телесные повреждения, опасные для жизни в момент причинения, которые расцениваются как повлекшие за собой тяжкий вред здоровью, приведшие к смерти пострадавшего, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Однако судом не были приняты во внимание ни положения ст. 37 УК РФ, ни правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении Пленума от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», поскольку анализируя совокупность всех собранных по делу доказательств, коллегия судей пришла к выводу о том, что Голюк, нанося удары Пшеничному, находился в состоянии необходимой обороны и не превысил ее пределы. Так, Пшеничный направился с ножом в сторону осужденного. В связи с этим у последнего имелись все основания для того, чтобы воспринимать данное поведение потерпевшего как угрожающее его жизни и здоровью. У Голюка имелись основания для применения необходимой обороны и защиты от непосредственной угрозы применения насилия со стороны Пшеничного.

Нападение потерпевшего с ножом для Голюка было внезапным, поскольку до этого между ними ссор не было, они совместно употребляли спиртные напитки. Потерпевший и осужденный находились в ограниченном пространстве (в комнате жилого дома), осужденный сидел в кресле. В связи с чем, учитывая внезапность и интенсивность нападения, осужденный был лишен возможности защищаться иным способом. Защищаясь, Голюк оттолкнул потерпевшего, нанес потерпевшему удар в область груди, от которого последний нож не выронил, то есть для осужденного нападение со стороны потерпевшего не было окончено. Затем осужденный нанес удар в область живота потерпевшего, после чего нож перешел к осужденному. После этого Голюк прекратил нанесение каких-либо ударов потерпевшему.

Оценивая действия Голюка, которые он предпринял в целях необходимой обороны, коллегия судей признала, что они были адекватными, необходимыми и достаточными для предотвращения нападения. Осужденный с учетом характера угрожающей ему опасности, избрал для защиты от нападения наименее опасный для нападавшего способ, вначале толкнув потерпевшего, а затем нанося ему удары кулаком в область груди и живота, не используя при этом для предотвращения от нападения какие-либо иные предметы, орудия либо иные более опасные способы защиты. Таким образом, средства защиты соответствовали характеру и опасности нападения. Также осужденный нанес удары потерпевшему непосредственно в момент угрожавшей ему реальной опасности, когда у потерпевшего находился в руках нож, и сразу же прекратил нанесение ударов после выбытия ножа из рук потерпевшего. По физическим параметрам Голюк кардинально над Пшеничным не преобладал, сведений о том, что осужденный владеет приемами рукопашного боя, боевыми искусствами не имеется.

Указание органом предварительного расследования в предъявленном обвинении на то, что Голюк умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего не исключает состояние необходимой обороны, поскольку совокупностью исследованных доказательств подтверждается, что удары Голюк наносил в связи с тем, что потерпевший направился на него с ножом и он воспринял такое поведение последнего как реальную угрозу.

Учитывая изложенное, коллегия судей пришла к выводу о том, что Голюк находился в состоянии необходимой обороны, превышения пределов которой допущено не было, что в силу ст. 37 УК РФ исключает преступность деяния.

Деяния, предусмотренные частями 1 или 2 статьи 228.1 УК РФ, совершенные в значительном размере, подлежат квалификации по пункту «б» части 3 вышеуказанной статьи.

Апелляционным определением от 16.07.2024 приговор Красноперекопского районного суда РК от 26.03.2024, которым Корец осужден по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, - отменен, а уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения делам судом, при следующих обстоятельствах.

Из описания преступных действий Корец в приговоре следует, что он совершил сбыт наркотических средств (метадона) массой 0,39 г.

Вместе с тем, вес сбытого осужденным метадона (фенадона, долфина) массой 0,39 г в соответствии с Постановлением правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, для целей статей 228. 228.1. 229 и 229.1 УК РФ» составляет значительный размер, и как следствие действия Корец неверно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Факт неверной квалификации содеянного и необходимость предъявления обвинения в совершении более тяжкого преступления усматривался в материалах уголовного дела и в обвинительном заключении, несмотря на это суд первой инстанции по собственной инициативе не разрешил вопрос о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, по смыслу которого суд вправе самостоятельно и независимо выбрать подлежащие применению нормы уголовного закона в случаях, когда в ходе судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления.

Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Апелляционным постановлением от 10.10.2024 приговор Черноморского районного суда РК от 20.08.2024, которым Стародубцева осуждена по ч. 1 ст. 327 УК РФ, - отменен, а уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности, с признанием за ней права на реабилитацию.

Как указал суд апелляционной инстанции, признавая Стародубцеву виновной в подделке официального документа, представляющего права, в целях его использования, суд не дал оценки мотиву и целям, которыми руководствовалась осужденная в своих действиях, а также обстоятельствам, способствовавшим совершению преступления.

Суд не учел, что действия Стародубцевой по подделке протокола очередного собрания собственников помещений в многоквартирном доме, были обусловлены сложностью проведения такого рода собраний в виду неявки на него жильцов дома и отсутствия необходимого кворума. При этом данный протокол в целом отражает действительное мнение жильцов дома по включенным в него вопросам, поскольку Стародубцева выясняла у неявившихся жильцов их мнение по включенному в повестку вопросу о добавлении услуги «текущий ремонт» в размере 1 рубль за кв.м и утверждение стоимости услуг по содержанию общедомового имущества в размере 13,59 рублей.

Кроме того, согласно материалам уголовного дела, Стародубцева после возникновения сомнений в достоверности изготовленного ею протокола очередного собрания собственников помещений в многоквартирном доме, немедленно, еще до возбуждения уголовного дела инициировала проведение нового общего собрания жильцов данного дома. При этом основным вопросом собрания являлся вопрос о подтверждении ранее выбранного перечня и стоимости услуг, закрепленного протоколом общего собрания № 1/23 от 27.03.2023 в размере 13.59 руб. за кв.м, при этом «за» проголосовало 29 человек из 35 явившихся, необходимый кворум имелся. Данных о том, что протокол очередного общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, был оспорен кем-либо, и отменен, в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах следует признать, что данное деяние с учетом его объективной стороны, мотивов и цели не причинило вреда охраняемым уголовным законом интересам, что свидетельствует о его малозначительности, исключающей в соответствии с ч.2 ст. 14 УК РФ привлечение совершившего это деяние лица к уголовной ответственности.

При решении вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, необходимо учитывать, что об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п. (п. 13 ППВСРФ № 14 от 15.06.2006).

Апелляционным приговором от 15.08.2024 приговор Киевского районного суда г. Симферополя РК от 20.05.2024, которым Залозный осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы условно, испытательным сроком 2 года и возложением соответствующих обязанностей – отменен, Залозный признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, при следующих обстоятельствах.

Как установил суд апелляционной инстанции, вопреки выводам суда первой инстанции, о наличии у Залозного умысла на сбыт наркотических средств свидетельствует их расфасовка в большое количество свертков (31); материалы и способы упаковки, которые являются идентичными; помещение их с помощью приспособлений (крючков, магнитов) части свертков (16) с наркотическими средствами в тайники-закладки в районе одного участка местности; фиксация местонахождения тайников-закладок путем их фотографирования на мобильный телефон с указанием GРS-координат; наличие при задержании 14 свертков с наркотическими средствами и приспособлениями (крючки, магниты) для помещения их в тайники-закладки; наличие по месту жительства свертков с наркотическими средствами, электронных весов для расфасовки наркотических средств, материалов для упаковки наркотических средств (зип-пакеты, изолента, глина), идентичных тем, в которые были расфасованы изъятые за пределами жилища наркотические средства; приспособления для помещения расфасованных по сверткам наркотических средств в тайники-закладки (магниты, крючки, саморезы, полая деревянная палка); наличие в изъятых у осужденного мобильных телефонах фотографий полимерных свертков на электронных весах, а также снимков закладок на участках местности с описанием и пометками в виде стрелок и пояснительного текста о виде и массе наркотических средств и сведениями о GРS-координатах, сделанных как до 12.11.2023, так и 12.11.2023; наличие в мобильных телефонах сведений о ник-нейме Залозного, рекламы работы закладчиками (курьерами), «учебных» пособий для лиц, занимающихся незаконным сбытом наркотических средств, в т.ч. содержащих инструкцию поведения этих лиц с целью ухода от ответственности в случае задержания сотрудниками правоохранительных органов, ссылок на сайты, занимающихся распространением наркотических средств, попытка уничтожения одного из телефонов, содержащих информацию о причастности его к сбыту наркотических средств, однако этим обстоятельствам суд надлежащей оценки не дал.

Кроме этого, судом оставлено без внимания и то, что при осмотре 18 мест закладок наркотических средств, которые согласно фотоизображениям участков местности с GРS-координатами и отметками, обнаруженными в телефоне Залозного, последний оборудовал в период с 08.11.2023 до 12.11.2023, наркотически средства впоследствии были обнаружены лишь в одном из указанных тайников.

Доводы Залозного о том, что наркотические средства он прятал для дальнейшего употребления, поскольку не хотел, чтобы об этом узнали его близкие, признаны надуманными. Исходя из того, что сами закладки находятся в разных местах и значительно удалены от места его жительства, при этом имеется переписка его со своей супругой Заикиной в приложении «Сигнал». Подтверждающая тот факт, что она была осведомлена о преступных действиях Залозного, связанного со сбытом наркотических средств. И то обстоятельство, что он является лицом, употребляющим наркотические средства, само по себе не исключает его виновность в совершении покушения на незаконное распространение каннабиса (марихуаны), мефедрона (4-метилметккатинон) и гашиша (анаши, смолы каннабиса).

Вышеуказанные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 13 обсуждаемого постановления Пленума также не были учтены при вынесении приговора Феодосийским городским судом РК 24.07.2024 об осуждении Викторова по ч. 2 ст. 228 УК РФ, в связи с чем коллегией судей 19.09.2024 был постановлен апелляционный приговор, которым Викторов был признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Если потерпевший не вверял виновному лицу мобильный телефон и не наделял его какими-либо полномочиями в отношении этого имущества, в том числе по его хранению или распоряжению, действия лица, похитившего телефон необходимо квалифицировать как тайное хищение чужого имущества.

Апелляционным приговором от 19.09.2024 приговор Черноморского районного суда РК от 01.07.2024, которым Хожило осужден по ч.2 ст. 160 УК РФ, – отменен, с постановлением апелляционного приговора, которым Хожило признан виновным и осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

Суд первой инстанции указал, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 160 УК РФ, Хожило совершил при следующих обстоятельствах.

Хожило 3 сентября 2019 года в 17 часов совместно с Гостевым находился у магазина «Планета», где распивали спиртное. С целью просмотра видеозаписей Гостев передал Хожило, принадлежащий ему мобильный телефон «Нonor 7». После чего примерно в 17-30 час. Гостев, оставив свой мобильный телефон у Хожило, ушел в магазин «Планета». В этом время Хожило, воспользовавшись отсутствием Гостева и руководствуясь внезапно возникшим умыслом на тайное хищение чужого имущества, присвоил себе мобильный телефон, стоимостью 9000 рублей, тем самым похитил его и обратил в свою пользу.

В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этот лица, которое в силу должностного или иного служебного положения по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано как кража.

Как установил суд апелляционной инстанции из имеющихся по делу доказательств, потерпевший не вверял осужденному мобильный телефон и не наделял его какими-либо полномочиями в отношении этого имущества, в том числе по его хранению или распоряжению, поскольку лишь разрешил просмотреть видеофайлы, чем воспользовался осужденный в своих корыстных целях, тайно похитив телефон и скрывшись с места преступления, воспользовавшись отсутствием потерпевшего.

Практика назначения наказания

В силу ст. 53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному конкретных ограничений, перечисленных в части 1 данной нормы закона, которые он должен выполнить в установленный приговором суда срок. Ограничение свободы не может считаться назначенным, без установления соответствующих ограничений и обязанностей.

Апелляционным постановлением от 09.07.2024 приговор Ялтинского городского суда РК от 17.04.2024, которым Юлусов осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 2 годами ограничения свободы, с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года, и на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ освобожден от уголовной ответственности, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности – отменен, с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Согласно данному приговору, суд первой инстанции признал Юлусова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначил ему основное наказание в виде 2 лет ограничения свободы.

Однако, вопреки требованиям ст. 53 УК РФ, не возложил на осужденного какую-либо обязанность и не установил конкретные ограничения, указанные в данной статье, что свидетельствует о том, что основное наказание Юлусову фактически не было назначено.

Кроме того, суд первой инстанции, освобождая осужденного Юлусова от уголовной ответственности, не учел разъяснений, изложенных в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», а именно, что в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, а также в случаях, предусмотренных статьями 25, 25.1, 28 и 28.1 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования.

Если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования будет установлена его виновность, осужденный подлежит освобождению от наказания, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, Юлусов свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, не признал, согласие на прекращение уголовного дела на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, не выразил, соответственно принятие судом решения об освобождении Юлусова от уголовной ответственности (приговором суда) противоречит требованиям ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства, в том числе характеризующие субъект преступления, не могут быть повторно учтены при назначении наказания (п. 32 ППВСРФ № 58 от 22.12.2015 г. «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Апелляционным определением от 11.12.2024 приговор Советского районного суда РК от 21.10.2024, которым Крыль осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа с учетом положений ст.ст. 88, 89 УК РФ в размере 25 тысяч рублей, - изменен, исключено признание обстоятельства отягчающего наказание в виде совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, со смягчением штрафа до 23 тысяч рублей, поскольку совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору включено в объем обвинения Крыля, а также является квалифицирующим признаком состава самого преступления, за которое Крыль осужден указанным приговором суда.

В ином случае, апелляционном постановлением от 05.09.2024 приговор Бахчисарайского районного суда РК от 09.07.2024 в отношении Гриня осужденного по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, - изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на признание рецидива преступлений обстоятельством, отягчающим наказание, и смягчено назначенное Гриню наказание до 5 месяцев лишения свободы, при следующих обстоятельствах.

Так, при установлении Тракторозаводским районным судом г. Волгограда административного надзора сроком на 8 лет, суд исходил из того, что Гринь осужден за тяжкое преступление приговором Симферопольского районного суда РК от 24.01.2020 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и в его действиях имеет место опасный рецидив.

Таким образом, непогашенная судимость по приговору Ялтинского городского суда РК от 21.08.2014 г. по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 222 УК РФ, образующая рецидив преступлений и осуждение Гриня приговором Симферопольского районного суда РК от 24.01.2020 г., явилась основанием для установления в отношении осужденного административного надзора и наделила его признаками субъекта преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, что в силу положений ч. 2 ст. 63 УК РФ, исключает учет рецидива, как обстоятельства, отягчающего наказание.

Однако, вопреки этому, суд фактически признал по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 314.1 УК РФ у Гриня наличие отягчающего наказание обстоятельства – рецидив преступлений по отношению к приговору суда от 21.08.2014 г. Кроме того, поскольку указание на признание рецидива преступлений обстоятельством, отягчающим наказание, подлежит исключению, а иных отягчающих обстоятельств не установлено, и в числе смягчающих наказание обстоятельств Гриню применительно к преступлению по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ установлена – явка с повинной (п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ), то назначенное наказание по данному преступлению подлежало смягчению с учетом требований ч.1 ст. 62 УК РФ.

Практика разрешения гражданских исков

Не является основанием передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства необходимость производства дополнительных расчетов, если они связаны, в том числе, с уточнением размера имущественного вреда, даже когда такие расчеты требуют отложения судебного разбирательства (п. 27 ППВСРФ от 13.10.2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»).

Апелляционным определением от 17.07.2024 приговор Алуштинского городского суда РК от 27.05.2024, которым Ковальчук осуждена по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, а гражданский иск прокурора в интересах Пенсионного фонда РФ по Республике Крым о взыскании с Ковальчук в пользу данного учреждения ущерба в размере 428026 рублей выделен для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства – отменен в части разрешения судьбы гражданского иска, при следующих обстоятельствах.

Как отметил суд апелляционной инстанции, согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если имущественный вред причинен подсудимым совместно с другим лицом, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, либо это лицо освобождено от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, то суд возлагает обязанность по его возмещению в полном объеме на подсудимого. При вынесении в дальнейшем обвинительного приговора в отношении лица, дело о котором было выделено в отдельное производство, суд вправе возложить на него обязанность возместить вред солидарно с ранее осужденным лицом, в отношении которого был удовлетворен гражданский иск.

Как следует из п. 27 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ, суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения, имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем, чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены, не допускать при постановлении обвинительного приговора необоснованной передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. При этом следует иметь в виду, что не является основанием передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства необходимость производства дополнительных расчетов, если они связаны, в том числе с уточнением размера имущественного вреда, который имеет значение для квалификации содеянного и определения объема обвинения, даже когда такие расчеты требуют отложения судебного разбирательства.

Вместе с тем, указанную правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции не принял во внимание. Как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, суд первой инстанции, мотивируя свое решение о выделении исковых требований для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, указал на необходимость проведения дополнительных расчетов причиненного ущерба, а также сослался на то, что соучастниками являются неустановленные лица.

Аналогичная ошибка допущена при вынесении 17.07.2024 приговора Алуштинским городским судом РК в отношении Тымкив, осужденной по ч.3 ст. 159.2 УК РФ, а также при вынесении Киевским районным судом г. Симферополя 01.08.2024 приговора в отношении Дорофеевой, осужденной по ч.2 ст. 325, ч.2 ст. 167 УК РФ.

Разрешение вопросов о вещественных доказательствах

В силу требований п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора, подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

Апелляционным постановлением от 06.08.2024 приговор Симферопольского районного суда РК от 14.05.2024, которым Скуратовский осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, – отменен в части разрешения вопроса о судьбе вещественного доказательства (о возвращении автомобиля марки «Даймлер Бенц» по принадлежности Машталяр), с принятием нового решения о конфискации автомобиля в доход государства, при следующих обстоятельствах.

Как указал суд апелляционной инстанции, при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суду необходимо было установить, не является ли данное транспортное средство орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, подлежащим конфискации, а также, что данное имущество находится в собственности обвиняемого.

Данные обстоятельства могут быть подтверждены протоколами осмотра и выемки транспортного средства по месту его хранения обвиняемым, показаниями свидетелей или документами, указывающими на отсутствие факта передачи денежных средств обвиняемому и (или) передачи самого транспортного средства другому участнику договора, и т.п. (абз.2 п. 3.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве».

Материалами дела, в том числе карточкой учета транспортного средства, свидетельством о регистрации ТС, достоверно установлено, что автомобиль марки «Даймлер Бенц» г.р.з. А682ХН 82 регион на дату совершения преступления принадлежал Скуратовскому.

Исходя из договора купли-продажи от 22.01.2024, заключенного между Скуратовским и Машталяр, Скуратовский продал ей транспортное средство, и условиями данного договора передача Машталяр данного автомобиля не предусматривалась.

После заключения договора Машталяр в установленный законом срок перерегистрацию транспортного средства не произвела, страховой полис на транспортное средство не оформила. Из пояснений Машталяр, в том числе в суде следует, что после заключения договора она передала автомобиль Скуратовскому для ремонта и прохождения технического осмотра.

Таким образом, несмотря на заключение договора купли-продажи от 22.01.2024, данный автомобиль продолжал оставаться в распоряжении Скуратовского, который управляя им, совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 264.1 УК РФ, а также административное правонарушение, предусмотренное ст. 12.7 КоАП РФ. Указанные обстоятельства подтверждаются базой данных МВД по Республике Крым, согласно которым осужденный, управляя тем же автомобилем, в период с 23.01.2024 по 05.02.2024 совершил административные правонарушения, предусмотренные ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, за что был привлечен к административной ответственности в виде штрафов. Кроме того, на момент задержания – 09.02.2024 Скуратовский не сообщал сотрудникам ДПС о факте отчуждения транспортного средства. При таких обстоятельствах, решение суда нельзя считать законным и обоснованным.

Практика освобождения от уголовной ответственности

Принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия (п. 32 ППВСРФ «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» № 17 от 29.06.2010).

Апелляционным постановлением от 26.08.2024 постановление Красногвардейского районного суда РК от 20.06.2024, которым Дмитренко, обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 (3 эпизода), ч.3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ, освобожден от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ, в связи с примирением сторон, - отменено, с возвращением уголовного дела на новое судебно разбирательство, при следующих обстоятельствах.

Судом первой инстанции не принята во внимание правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в пункте 9 постановления Пленума № 19 от 27.06.2013, согласно которой при решении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшими, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Так, органом предварительного следствия Дмитренко обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества Поповой), ч. 3 ст. 30 – ч.2 ст. 159 УК РФ (по факту покушения на хищение имущества Смирновой), ч. 2 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества Тысак), ч. 2 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества Полушиной).

В ходе судебного разбирательства от потерпевших Поповой, Тысак, Смирновой и Полушиной поступили письменные ходатайства о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

В соответствии с пунктом 22 вышеуказанного постановления Пленума (от 27 июня 2013 года № 19), при решении вопроса о возможности прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования на основании ст. 25 УПК РФ суду надлежит проверить добровольность и осознанность заявления потерпевшего.

Вместе с тем, из протокола судебного заседания следует, что потерпевшие в судебном заседании не участвовали, их мнение о прекращении уголовного дела в связи с примирением с обвиняемым усматривается лишь из поступивших в суд письменных заявлений. При этом материалы уголовного дела не содержат сведений об извещении потерпевших непосредственно на 20.06.2024.

Таким образом, судом не выяснено, добровольно и осознано ли оформлено потерпевшими заявление о примирении, действительно ли им возмещен материальный ущерб и каким способом, кроме того, с целью проверки осознанности заявления ходатайства о прекращении уголовного дела судом не разъяснены правовые последствия прекращения уголовного дела по указанному основанию, согласно которым они лишаются в дальнейшем возможности предъявить к обвиняемому исковые требования о возмещении вреда.

Более того, потерпевшие являются лицами преклонного возраста (от 74 до 89 лет), не обладающие юридическими знаниями, не имеющие представителей на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства, подписывая заранее подготовленный бланк заявления, в действительности не могли осознавать всех последствий этого подписания.

Практика постановления промежуточных судебных решений

Практика применения законодательства

о мерах пресечения в виде заключения под стражу,

домашнего ареста и залога

При рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования (п. 22 ППВСРФ № 41 от 19.12.2013 «О практике применения законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий»).

Апелляционным постановлением от 19.09.2024 постановление Сакского районного суда РК от 10.09.2024, которым в отношении Алибекова, обвиняемого по п. «а», «в» ч.2 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, всего до 5 месяцев 30 суток, - отменено, с возвращением материалов на новое судебное разбирательство.

Как указал суд апелляционной инстанции, из предыдущих постановлений судей Сакского районного суда РК следует, что ранее продление Алибекову срока содержания под стражей обусловлено необходимостью проведения очных ставок между обвиняемым и потерпевшими, допрос свидетеля Абселямова, предъявления обвинения Алибекову и его соучастнику в окончательной редакции, выполнения требований ст.ст. 215-217 УПК РФ. В ходатайстве, поступившем в суд 10 сентября 2024 г. о продлении Алибекову срока содержания под стражей следователь привел те же самые основания. Из протокола судебного заседания от 10 сентября 2024 г. усматривается, что судьей выяснялись причины, по которым не были выполнены следственные действия, указанные в предыдущем ходатайстве, однако оценка этим обстоятельствам в постановлении судьей не дана, вывод об отсутствии неэффективной организации расследования и волокиты по делу также не мотивирован.

Таким образом, судья не выяснил и не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, что привело к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры судопроизводства могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Практика применения иных мер процессуального принуждения

При рассмотрении ходатайства о наложении ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части исполнения наказания в виде штрафа или для обеспечения гражданского иска судам следует учитывать, что стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимального размера штрафа, установленного санкцией статьи Особенной части УК РФ, либо должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу (п.13 ППВСРФ от 01.06.2017 № 19).

Апелляционным постановлением от 06.08.2024 постановление Алуштинского городского суда РК от 26.06.2024, которым наложен арест на имущество обвиняемого Александрова С.В., - отменено, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя, при следующих обстоятельствах.

Как усматривается из ходатайства следователя, по уголовному делу Александров С.В. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, который, имея преступный умысел направленный на хищение бюджетных средств путем обмана, внес недостоверные сведения в акты выполненных работ о понесенных затратах на уплату НДС, чем причинил ущерб Администрации г. Алушта в размере 1006593, 33 рублей.

Судом удовлетворено ходатайство следователя и наложен арест на имущество Александрова С.В.: жилой дом с земельным участком, кадастровой стоимостью 9989276, 81 руб. и 1628932, 94 руб. соответственно, а также на денежные средства 3 расчетных счетов, открытых ООО «П.К.Алекс» в ПАО РНКБ», остаток по которым составил 31961, 21 руб.

Вместе с тем, Александров обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, санкция которой, предусматривает штраф в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет. Данное преступление не находится в перечне к ст. 104.1 УК РФ, регулирующей вопросы конфискации имущества. Данные о заявленном гражданском иске суду не представлены.

Таким образом, стоимость арестованного недвижимого имущества значительно превышает указанные размеры. Кроме этого судом не выяснен вопрос о том, является ли данное жилье единственным пригодным для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи, предметом ипотеки, то есть, возможно ли на данное жилое помещение в соответствии с положениями ст. 446 ГРК РФ обратить взыскание по исполнительным документам.

Более того, следователь ходатайствовал о наложении ареста на расчетные счета ООО «П.К.Алекс», которые не принадлежат обвиняемому Александрову С.В., и обоснование в этой части ходатайство не содержало.

При разрешении вопроса о наложении ареста на транспортное средство суду необходимо учитывать, что у лица право собственности на него возникает с момента передачи ему транспортного средства, а не с момента государственной регистрации его уполномоченным органом, если иное не предусмотрено законом или договором.

Апелляционным постановлением от 04.09.2024 постановление Советского районного суда РК от 26.07.2024, которым отказано в наложении ареста на имущество Гнусарева, - отменено, с принятием нового решения об удовлетворении ходатайства о наложения ареста, при следующих обстоятельствах.

Суд апелляционной инстанции отметил что, из содержания пп. 3 (1), 3 (2) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» следует, что в силу положений пунктов «г» и «д» части 1 статьи 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, транспортное средство, которое было использовано обвиняемым при совершении преступлений предусмотренных статьями 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ, подлежат конфискации при условии, что они принадлежат обвиняемому.

По смыслу пункта 8 части 1 статьи 73 УПК РФ факт принадлежности обвиняемому орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, транспортного средства, использованного обвиняемым при совершении преступлений, предусмотренных статьями 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ, относится к предмету доказывания по уголовному делу и должен быть установлен судом на основе исследованных в судебном заседании доказательств (показаний свидетелей, документов, подтверждающих приобретение имущества, и др.). При этом следует учитывать, что исходя из положений пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на транспортное средство возникает у лица, являющегося приобретателем, с момента передачи ему такого средства, а не с момента государственной регистрации уполномоченным органом, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно представленным суду данным (в том числе показаниям брата Гнусарева, свидетеля Землянских и самого подозреваемого) автомобиль, которым управлял подозреваемый в момент совершения деяний, квалифицированных органами предварительного расследования по ст. 264.1 УК РФ, приобрел для него брат подозреваемого - Гнусарев А., с полным правом пользования и распоряжения, при этом брат передал подозреваемому в собственность автомобиль в начале июня 2024 года, однако не успели переоформить автомобиль документально.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для разрешения наложения ареста на данное транспортное средство, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что повлекло отмену постановления суда.

Жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ

По смыслу статей 123 и 125 УПК РФ жалобу на процессуальные решения и действия (бездействие) соответствующих должностных лиц вправе подать любой участник уголовного судопроизводства или иное лицо в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают его интересы.

Апелляционным постановлением от 27.08.2024 постановление Евпаторийского городского суда РК от 02.07.2024, которым отказано в удовлетворении жалобы и.о. начальника Межрайонной ИФНС № 6 России по Республике Крым на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении директора ООО «Парк Отель «Романова» Ким, - отменено, а производство по жалобе прекращено, при следующих обстоятельствах.

Согласно материалам дела и.о. начальника Межрайонной ИФНС № 6 России по Республике Крым Ибрагимов обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просил признать незаконным постановление заместителя руководителя СО по г. Евпатории ГСУ СК РФ по РК и г. Севастополю Буга об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.04.2024 в отношении директора ООО «Парк-Отель «Романова» Ким Н.В., мотивируя тем, что имеется событие преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, о чем свидетельствуют результаты выездной налоговой проверки, согласно которым ООО «Парк-Отель «Романова» создан формальный документооборот по выводу имущества из хозяйственного оборота с целью применения упрощенной системы налогообложения и соблюдения ограничения по стоимости имущества не более 150 млн. рублей, при этом соответствующий объект использовался для получения дохода путем передачи его в аренду.

Как отметил суд апелляционной инстанции, по смыслу закона, к числу иных лиц, обладающих правом на обжалование решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их права и законные интересы, относятся лица, не признанные в установленном законом порядке теми или иными участниками процесса, но исходя из своего фактического положения, нуждающиеся в судебной защите (заявитель, которому отказано в возбуждении уголовного дела, залогодатель, лицо, на имущество которого наложен арест, и другие). Также вправе использовать право обжалования решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, должностные лица государственных органов для защиты своих личных интересов.

Вместе с тем Межрайоная ИФНС № 6 России по Республике Крым, являющаяся территориальным подразделением федерального органа исполнительной власти, к числу иных лиц, нуждающихся в судебной защите, не относится, личные интересы должностных лиц данного государственного органа постановление руководителя СО по г. Евпатории ГСУ СК РФ по Республике Крым и г. Севастополю об отказе в возбуждении уголовного дела от 10 апреля 2024 года не затрагивает, а публичный интерес в данном уголовном процессе представлен прокурором, который и наделен полномочиями по отмене вынесенного решения, в случае несогласия с ним.

Уголовно-процессуальное законодательство РФ не содержит указаний на возможность помещения потерпевшего в принудительном порядке в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

Апелляционным постановлением от 23.09.2024 постановление Джанкойского районного суда РК от 18.07.2024, которым жалоба Эралиевой, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, на постановление следователя об отстранении от участия в уголовном деле Эралиевой как законного представителя несовершеннолетней потерпевшей - отменено, с принятием нового решения о признании постановления следователя необоснованным, при следующих обстоятельствах.

Как установил суд апелляционной инстанции, 19 апреля 2024 в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении Темирова по ч. 3 ст. 135 УК РФ, следователем вынесено постановление о назначении стационарной комплексной судебно психолого-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшей Барышниковой, поскольку по результатам соответствующей амбулаторной экспертизы вынести экспертное решение в отношении Барышниковой не представилось возможным.

2 мая 2024 от законного представителя потерпевшей – Эралиевой поступило заявление, согласно которому она возражает против проведения указанной экспертизы.

28 мая 2024 года следователем вынесено постановление об отстранении законного представителя – Эралиевой от участия в уголовном деле, которое Эралиева в порядке ст. 125 УПК РФ просила признать необоснованным.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении жалобы, указал на то, что в соответствии с п. 4 ч. 5 ст. 42 УПК РФ потерпевший не вправе уклоняться от прохождения освидетельствования, от производства в отношении него судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие.

Вместе с тем, судом первой инстанции не принято во внимание, что законный представитель возражала против проведения экспертизы в стационарных условиях, то есть против принудительного порядка помещения потерпевшей в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь, как и не принято во внимание, что уголовно-процессуальное законодательство РФ не содержит указаний на возможность помещения потерпевшего в принудительном порядке в соответствующую медицинскую организацию для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

Вопросы, разрешаемые в порядке исполнения приговоров

Уголовный кодекс РФ не предусматривает возможность условно-досрочного освобождения от дополнительного наказания, если в качестве основного наказания назначено иное наказание, не предусмотренное ч. 1 ст. 79 УК РФ.

Апелляционным постановлением от 16.09.2024 года постановление Бахчисарайского районного суда РК от 24.07.2024 года об удовлетворении заявления осужденного Зайцева об условно-досрочном освобождении его от дальнейшего отбывания дополнительного наказания, - отменено, а в удовлетворении заявления отказано, при следующих обстоятельствах.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Зайцев осужден приговором Киевского районного суда г. Симферополя РК от 15 августа 2022 года, с учетом апелляционного определения Верховного суда Республики Крым от 26 апреля 2023 года, с учетом кассационного определения Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2024 года, к окончательному наказанию в виде штрафа в размере 1600000 рублей, с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года. При этом, согласно указанным судебным решениям основное наказание в виде штрафа судами не отменялось и не изменялось иным видом наказания.

Учитывая, что уголовный кодекс Российской Федерации не предусматривает возможность условно-досрочного освобождения от дополнительного наказания, если в качестве основного наказания назначено иное наказание, не предусмотренное ч. 1 ст. 79 УК РФ, в том числе в виде штрафа, установленного вышеуказанным приговором, суд апелляционной инстанции отказал в условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания Зайцевым дополнительного наказания.

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Республики Крым